Смотри в лицо ветру - Иэн Бэнкс

– Здесь уже две сотни лет ничего не происходит, – пояснил аватар. – Разве что запустение.

– Как и на всем орбиталище, – заметил Циллер притворно-невинным тоном.

Аватар сделал вид, что обиделся.

Древний вагончик канатной дороги заскрипел, огибая высокий пилон, со скрежетом и лязгом прошел через стрелочный перевод по кольцу на вершине мачтовой опоры и, сменив направление, двинулся к следующему пилону на далеком холме среди изломов равнины.

– Концентратор, а вы хоть что-нибудь забываете? – спросил Кабе.

– Только если мне хочется, – ровным голосом отозвался аватар.

Он полулежал на мягком диване, обтянутом блестящей красной кожей, закинув ноги в ботинках на бронзовый поручень, отделявший пассажирский отсек от кабины водителя, где Циллер то разглядывал приборы на панели управления, то дергал рычаги, то перебирал тросы, протянутые сквозь отверстие в полу вагончика к крепежным скобам на потолке.

– А вам часто хочется? – спросил Кабе, трилистником примостившийся на полу: высота роскошно обставленного вагончика иначе не позволяла; вагончик был рассчитан на десяток пассажиров и экипаж из двоих человек.

Аватар наморщил лоб:

– Не припоминаю.

Кабе рассмеялся:

– Значит, вы можете о чем-то позабыть, а потом позабыть и о том, что позабыли?

– В таком случае мне пришлось бы забыть и о том, что я изначально забыл позабыть.

– Вполне возможно.

– И какую цель преследует эта содержательная беседа? – воскликнул Циллер.

– Никакую, – сказал аватар. – Она просто плывет по течению, вот как мы сейчас.

– Мы не просто плывем по течению, – заявил Циллер. – Мы исследуем.

– Вы, может, и исследуете, – ответил аватар, – а я нет. Я вижу, где мы находимся, потому что это в точности известно Концентратору. Хотите взглянуть? Я предоставлю вам подробные карты местности.

– Вашей компьютерной душе неведома тяга к приключениям, – сказал Циллер.

Аватар потянулся и смахнул пылинку с ботинка.

– По-вашему, у меня есть душа? Или это комплимент?

– Разумеется, у вас нет души. – Циллер с силой дернул трос и закрепил его.

Вагончик прибавил скорость и, покачиваясь, понесся над равниной, поросшей кустарником. Тень вагончика ползла по тусклому красно-оранжевому грунту. Вагончик проплыл над галечными заносами пересохшего речного русла, и четко очерченная тень, вытянувшись, сдвинулась в сторону. Порыв ветра взвихрил внизу тучи пыли, долетел до вагончика и чуть заметно накренил его; в деревянных оконных рамах задребезжали стекла.

– Это хорошо, – ответил аватар. – Я ведь никогда не думал, что она у меня есть, а если и думал, то, должно быть, забыл об этом.

– То-то и оно, – сказал Кабе.

Циллер раздраженно фыркнул.

Канатная дорога с вагончиками, движимыми силой ветра, пересекала Эпсизирские Разломы, обширную полуобжитую территорию на Плите Кантропа, почти в четверти окружности орбиталища по направлению вращения от домов Циллера и Кабе на Ксаравве и Осинорси. Разломы представляли собой сеть пересохших рек, раскинувшуюся почти на тысячу километров в ширину и втрое больше в длину. Из космоса казалось, что бурые равнины Кантропы в этом месте затянуты паутиной, сотканной из миллионов спутанных серых и охряных нитей.

Вода в Разломах была редкостью. Здесь преобладал засушливый климат, хотя иногда на равнины обрушивались ливни. Примерно раз в сто лет серьезная буря разражалась над Кантропами, горным хребтом, отделявшим равнины от океана Сард, который занимал всю поверхность Плиты дальше по направлению вращения, и лишь тогда сеть рек оправдывала свое название, перенося потоки дождевой воды с гор к Эпсизирским котловинам: на несколько дней там разливались сверкающие озера, способствуя краткой вспышке растительной и животной жизни, а затем котловины снова превращались в топкие солончаки.

Впрочем, Разломы именно для этого и создавались. Подразумевалось, что Масак, спроектированный и распланированный с тем же тщанием, что и прочие орбиталища, вмещает в себе большой и разнообразный мир. Здесь находились почти все географически мыслимые зоны, с учетом параметров гравитации и состава атмосферы, приспособленных к человеческим нуждам, да и сами зоны также были приемлемы для обитания человека, однако ни один уважающий себя Разум-Концентратор не обходился без дикой природы и заповедных пространств. Вдобавок на их отсутствие жаловались и сами люди.

Заполнять всю поверхность каждой Плиты грядами пологих холмов и журчащими ручьями или величественными горными массивами и океанскими просторами шло вразрез с представлениями о сбалансированной искусственной среде орбиталища; требовалось создавать также и дикие пустоши, глухие места, бесплодные земли.

На Масаке насчитывались сотни типов нетронутых территорий; образчиком одного из них и служили Эпсизирские Разломы – засушливыe, продуваемые ветрами, бесплодные, но в целом гостеприимные пустоши. Сюда приезжали ради долгих пеших прогулок и романтических ночевок под звездами и светом дальней стороны орбиталища, да и просто ради того, чтобы ненадолго отвлечься ото всех и вся; некоторые пытались обосноваться тут всерьез, но никто не продержался дольше пары сотен дней.

Поверх головы Циллера Кабе взглянул в лобовое стекло вагончика. Они направлялись к высокому пилону, от которого в шести направлениях отходили тросы, протянутые между шеренгами мачтовых стоек, выстроенных по прямой линии или пологой дугой. Повсюду в изломанном ландшафте взгляд наталкивался на пилоны – столбы опор в виде буквы «Г» высотой от двадцати до шестидесяти метров. Лишь теперь Кабе сообразил, почему Эпсизирские Разломы называли Страной Пилонов.

– А зачем их вообще построили? – полюбопытствовал он.

Кабе как раз расспрашивал аватара о канатной дороге, когда тот мимоходом заметил, что почти забыл об этом месте.

– Всему причиной некий Бреган Латри. – Аватар растянулся на диванчике и сцепил руки на затылке. – Одиннадцать веков назад ему взбрело в голову, что здесь необходимо установить канатную дорогу с парусными вагончиками.

– Но зачем? – удивился Кабе.

– Понятия не имею, – пожал плечами аватар. – Не забывайте, это было задолго до меня, при моем предшественнике, который впоследствии Сублимировался.

– А он что, не оставил никаких записей? – недоверчиво спросил Циллер.

– Оставил, разумеется; я унаследовал полный комплект записей и архивных материалов. – Аватар уставился в потолок и покачал головой. – В принципе, их больше чем достаточно, чтобы восстановить почти полную картину истории орбиталища. – Он снова пожал плечами. – Просто в этих записях не упоминается, что` именно заставило Брегана Латри утыкать Разломы пилонами.

– Он просто решил, что здесь должно быть… вот это?

– Да, очевидно.