Серебряные колокольчики - Андрей Красников

И вот, наконец, настал долгожданный момент – я принялся аккуратно выползать из своей щели. Первым делом высунул наружу голову и настороженно осмотрелся. Вокруг была тишина и спокойствие. Местное солнце уже ушло за горизонт, бросив на землю покрывало тьмы, но тысячи звезд, лениво мерцающих в вышине, неплохо вырисовывали очертания местности.

Пару минут я провел в неподвижности, но так ничего и не заметил. Где-то очень далеко светились огоньки – наверное, окна жилых домов. Но передо мной расстилалась все та же безжизненная промышленная зона. Я невольно поежился – пустота и тишина этого места неожиданно сильно подействовали на нервы. Тьфу.

Для успокоения совести вытащил винтовку и принялся рассматривать окрестности в ночной прицел. Все так же пусто, лишь где-то вдалеке лениво бредут две собаки, выделяясь красными контурами на серо-зеленой картинке прицела.

– Пора вылезать, – пробормотал я себе под нос и принялся освобождаться из бетонного плена. Вернувшись к обычному существованию человека прямоходящего, я снова настороженно замер, рассматривая в прицел окрестности. Никого и ничего.

Рискнул выйти из-за бетонной кучи и осмотреть противоположный сектор. Там оказалось повеселее. Виднелись силуэты многоэтажек, раскрашенные мозаикой горящих окон, на пределе чувствительности прицела даже ходили люди.

В животе предательски заурчало и я, прекратив осмотр, перебежками отправился в сторону городских кварталов. Дальше, дальше… Но тут в полный рост разыгралась паранойя – с каждым пройденным участком пути становилось все страшнее. Мне, будто наяву, мерещились снайперы, рассматривающие мою бегающую фигурку и хладнокровно выжидающие, пока я не подойду на убойную дистанцию. Ощущение было настолько реальным, что в один прекрасный момент я просто не смог заставить себя выйти из-за угла очередного здания. Волосы вставали дыбом, по спине тек холодный пот и ноги отказывались идти вперед.

– К дьяволу, – пробормотал я, усаживаясь на землю в углу между стеной и лестницей. Если интуиция так сильно кричит об опасности, ее нужно слушать.

Самое поганое, что идти назад мне тоже было страшно. Любой снайпер, увидев удаляющуюся мишень в такой ситуации, попытал бы счастья. Я бы точно это сделал.

Сидеть на месте – тоже плохой вариант. Если мы принимаем на веру теорию о том, что меня засекли снайперы, то утром здесь будут уже простые солдаты, а их всех я точно не перебью. Гадство. Оставалось только как-нибудь забраться внутрь сооружения, к которому я прижимался спиной и надеяться, что все мои страхи – лишь плод больной фантазии.

Аккуратно двигаясь вдоль стены, я нашел разбитое окно в полуподвальный этаж. Тихонько ругаясь, пролез внутрь, угодив в какую-то сырую затхлую комнату, наполненную ящиками с непонятными железками. Дверь из нее, к счастью, была открыта.

Исследование здания дало неутешительный итог – обычный ремонтный ангар. Мало помещений, зато много техники, расставленной внутри самого большого зала. И множество окон, сквозь которые кто угодно может меня обнаружить. Но выбора у меня уже, к сожалению, не было. Так что, согнувшись в три погибели, я аккуратно попетлял по ангару, создавая ложные следы, а затем залез в широкий ковш одного из экскаваторов, накрылся огромным куском грязного брезента и снова затаился.

В этот раз мне приходилось следить еще и за своим желудком – от запаха смеси нефтепродуктов, пропитавших брезент, меня конкретно тошнило.

И опять ожидание, приправленное тревожным полусном-полуявью. Но в этот раз я все же дождался. Когда по моим ощущениям только-только наступил рассвет, двери ангара без всяческого предупреждения влетели внутрь, выбитые зарядом взрывчатки. Я, разбуженный взрывом, чуть было не вскочил на ноги от неожиданности, но все же сдержался.

А за пределами моего ковша воцарилась вакханалия. Выстрелы, вопли, противоречивые команды и ругань. Складывалось полное ощущение, что там идет бой не на жизнь, а насмерть. Впрочем, выстрелы быстро закончились, а вот количество ругани возросло. И, самое неприятное, – послышался собачий лай. Он то удалялся, то приближался, один раз раздался совсем рядом, заставив меня крепче сжать рукоятку пистолета. Но обошлось, лохматая тварь, сбитая с толку отвратным запахом тряпки, схоронившей меня, ничего не учуяла.

Снова послышались команды, перемежаемые руганью. И к моему экскаватору кто-то подошел.

– Ну и где тут искать? – донесся приглушенный голос все с тем же ужасным акцентом. – Зубастый не нашел, а мы, значит, найдем?

– Сказали искать – ищи, – серьезно возразил второй косноязычный голос. – Вон, брезент проверь в ковше.

Я похолодел, но первый голос с негодованием отказался от предложенного:

– Тебе надо, ты и проверяй! Видел, в чем он измазан? Мне еще домой идти.

– Ну, пару пуль туда пусти, – предложил второй, снова заставив меня замереть.

– Клеменс убьет… Его и так чуть рикошетом только что не прибило, нервничает…

Голоса потихоньку удалились и я немного расслабился. А еще через пару минут начала мелко трястись земля, передавая вибрацию даже мне в ковш. Послышались изумленные возгласы.

Ковш тряхнуло сильнее и я услышал, как неподалеку упало что-то массивное. Удивление в голосах сменилось на откровенный ужас.

– Бежим! Все наружу!!!

Да что там происходит, черт возьми?! Я аккуратно приподнял край брезента, выглядывая из-за металлического края и успел разглядеть выбегающих из ангара вражеских солдат. А затем прямо за их спинами с потолка рухнула балка, подняв гору пыли. Экскаватор тряхнуло так, что я чуть не вылетел из ковша.

К дрожи земли добавился тяжелый басовитый гул, все усиливающийся и усиливающийся. А затем с небес прогремел голос.

– Лейтенант Кристофер Альт! Проводится спасательная операция! Оставайтесь на месте до прибытия эвакуационной группы!

Я чуть было не заорал от восторга. Твою мать, про меня не забыли! И я скоро окажусь дома…

Где-то неподалеку от моего ангара что-то взорвалось. И хлипкое здание, не выдержав, начало разваливаться. На моих глазах вниз рухнула часть крыши… А затем новый взрыв, ухнувший где-то совсем рядом, сорвал ее остатки и унес вдаль. Меня окатило волной обжигающего воздуха, совсем рядом, кувыркаясь, пролетела часть стены, а затем мой надежный экскаватор опрокинуло набок, словно игрушечную машинку. Я вылетел из ковша и, ожидая неминуемой смерти, скрючился в позе эмбриона, закрыв руками голову.

Пронесло. Меня не накрыло обломками, только припорошило пылью. И чуть ли не над самым ухом снова раздался голос:

– Лейтенант Альт, ваше местонахождение зафиксировано. Команда эвакуации прибудет через сорок секунд.

Я поднялся на четвереньки, нашарил глазами винтовку и пистолет, схватил их и только потом позволил себе осмотреться.

Вокруг меня были одни развалины, окутанные облаками пыли разной степени прозрачности. А дальше, в сторону города…

В паре сотен метров над поверхностью планеты, презрев все и всяческие полетные законы, неспешно плыл крейсер диктатуры. Плыл, оставляя под собой настоящую просеку из разрушенных тягой своих двигателей зданий. Плыл, каждую секунду испуская огромное количество ракет и снарядов. Плюясь лазерными и плазменными разрядами, гравитационными импульсами и миллиграммами антивещества. Вокруг него рушились дома и эстакады, взвивались к небу вихри дыма и огня. Позади него оставались лишь сровнянные с землей кварталы чужого города.