Серебряные колокольчики - Андрей Красников

– Ты абсолютно прав. Знаешь, я достаточно много времени потратил на то, чтобы разобраться – не использовали ли в проекте гипноз. Мне как-то не очень хотелось быть тупой куклой в их руках.

– У меня тоже были подобные мысли.

– Могу тебя успокоить, нас не гипнотизировали. Ну, – он пожал плечами, – по крайней мере, за шесть лет я не нашел ни одного признака. В принципе, это в духе Золя – он старался, чтобы мы осознавали все, что мы делаем.

– Это замечательно. Но к чему ты это мне сообщил?

– Установив, что мои мысли – это мои мысли, я принялся разбираться в доктрине проекта. И решил, что она имеет право на жизнь. Наше желание отомстить – лишь повод, искра, из которой должно разгораться пламя. После этого я перестал сдерживать в себе эту искру.

Я молчал, прикидывая, все ли у него дома и не стоит ли мне каким-то образом свалить отсюда. Новак, похоже понял и усмехнулся.

– Не беспокойся, Крис, я полностью нормален. Я лишь пытаюсь сказать тебе, что наша миссия стоит того. Смотри, – он достал из портфеля планшет и протянул его мне. – Это – наши с тобой сограждане. Они сейчас все до единого находятся на третьей планете. Ты там был и помнишь, каково это. А теперь представь, что планета постепенно теряет внутреннее тепло, гравитацию и атмосферу. Федералы работают на совесть.

С фотографий и видеозаписей на меня смотрели кутающиеся во что попало люди, бродящие по темным улицам занесенных снегом городов.

– Графики добычи ископаемых таковы, что все население планеты вымрет через двадцать-двадцать пять лет из-за того, что климат, гравитация и атмосфера станут не сопоставимы с человеческой жизнью.

Я невольно мотнул головой, отгоняя подкрадывающийся перезвон.

– Они отправили их умирать, Крис. Сначала они уничтожили половину нашей планеты, сейчас – убивают остатки населения. Нет никакой программы реабилитации, никакого социального лифта, который бы позволил убраться оттуда. Там только холод и смерть.

– Причина действительно есть, – выдавил я. Аппетит после устроенного просмотра заметно уменьшился. – А смысл?

– Доктор Золь был гением, – пожал плечами Новак. – С террористами никто никогда не ведет переговоров. Потому что такие переговоры создают опасные прецеденты, при том, что сами действия террористов особо сильного вреда не наносят. Но все всегда упирается в размах операции. Укради кредит – и тебя отправят в тюрьму. Укради миллиард – и станешь уважаемым человеком, а в тюрьму отправятся твои недруги.

– И ты думаешь…

– Да. Повторяю, план просчитан до мелочей. Нам нужно нанести такой удар, который поставит Империю на колени. Разом. И ты его нанесешь, – он жестко взглянул мне в глаза. – После чего сработают информационные бомбы, которые я размещу везде, куда дотянутся руки. Общий посыл будет таков: «вы уничтожили нашу планету и уничтожаете наш народ – мы сделаем то же самое, если граждане Коронного Содружества не получат шанс на жизнь». Это будет везде. И это сработает.

– Но я этого уже не увижу.

– Да, не увидишь, – кивнул он. – Да и я не проживу дольше нескольких дней после этого. Первое, что сделает безопасность после нашего удара – это сопоставит факты и личности. И придет за каждым из нас. Можно, конечно, будет попробовать побегать, но это глупо. Проще спокойно выпить стакан коньяка и пустить себе пулю в лоб с чувством до конца выполненного долга. Весь вопрос в том, готов ли ты сделать это.

Я посмотрел на лежащий передо мной планшет.

– Готов.