Серебряные колокольчики - Андрей Красников

– Лучше запечь, – улыбнулся я с видом знатока.

– Сразу видно, не зря здесь вырос, разбираешься. Пойдем на кухню, покажу красавицу.

– Это ты про мидию или про жену свою? – поинтересовался Простак.

– И то, и другое покажу, – нашелся Хэнк.

– Ты женился? – удивился я.

– Ага, полгода назад. Не говорил, что ли?

Женой у Хэнка оказалась милая невысокая девушка с пока еще не набравшим смуглость лицом – явно недавняя переселенка. Она тут же утащила Адель с собой, взявшись рассказывать ей, что и где находится в заведении.

А мы остались наедине с мидией.

Покрытая черно-синей броней, размером с небольшую тумбочку, она выглядела солидно и даже устрашающе.

– Успела в меня шип всадить, сволочь, – сообщил Простак, доставая откуда-то здоровенный тесак. – Щас я ее…

Несколько дней у друзей пролетели, как один миг. Мы валялись в номере, катались на катерах и флаере, ныряли в чудесный океан, рассматривая неспешно ползающих по дну обитателей. Идиллия. Я начал понимать слова Джонни – возвращаться после такого в бездонный черный космос мне хотелось все меньше и меньше.

Но пришлось, причем, гораздо раньше, чем я рассчитывал.

Мы все вместе сидели на террасе, прихлебывали коктейли и любовались красками наступающего заката, когда у меня и у Адель одновременно и требовательно запищали часы. Мы переглянулись, а затем синхронно опустили глаза, читая появившееся сообщение.

– Вот дерьмо…

– По другому и не скажешь…

Сообщение было лаконичным. «Введен оранжевый уровень тревоги по флоту. В течение двенадцати часов прибыть к месту службы.»

И все. Но этого уже было достаточно, чтобы мы, смущенно извиняясь, начали собираться. Впрочем, парни, отлично знающие, что такое армия, не удивились.

Лишь Простак с какой-то грустью сказал:

– Похоже, опять заварушка… Везет вам.

Уже через полчаса мы снова сидели в несущемся поверх облаков флаере. Настроения разговаривать не было – мы оба чувствовали, что у нас украли целую неделю заслуженного отдыха. Было обидно.

Пять часов полета. Десять минут разборок в космопорте – когда и куда лететь. Час ожидания. И, наконец, взлет на орбиту.

А затем – три дня безделья на самом эсминце. Похоже, наш корабль оказался в полной готовности заметно раньше других.

Но любое ожидание когда-нибудь, да заканчивается. На утро четвертого дня капитан сделал, наконец, объявление.

– Внимание по кораблю. Сообщение от верховного командования флота.

Сделав небольшую паузу, чтобы все успели подойти к ближайшему информационному экрану, Эрикссен продолжил:

– С настоящего времени на флоте и десанте вводится красный уровень тревоги. Время действия – не ограничено. Отменяются любые увольнительные. Отменяются любые контакты с поверхностью, кроме служебных. Блокировка сигналов уже включена.

Задумчиво хмыкнув, капитан сделал небольшую паузу, читая что-то, не видимое на экране.

– Понимаю ваше недоумение. Если вкратце, то мы уже пять дней юридически находимся в состоянии войны с системой Прометея, расположенной в паре световых лет от нас. И, поскольку наш флот является полностью боеспособным и находится в готовности к действию, то в течение недели мы все отправимся на войну.

Охренеть. Я принялся лихорадочно просчитывать варианты развития событий.

– Ориентировочное время в пути – две недели до выхода на скорость гиперпрыжка, два часа в прыжке и неделя на торможение. После этого все будет зависеть только от точности наших штурманов. Скорее всего, на сбор флота потребуется от трех до четырех недель. В итоге, до начала боевых действий у нас примерно два месяца. Рекомендую всем потратить это время на отработку боевых навыков на симуляторе.

Табло погасло, а я остался стоять в задумчивости. Правительство, похоже, добившись глобальной цели и перевернув в системе Короны все с ног на голову, столкнулась с вечной проблемой завоевателей – непонятно, куда девать огромную армию, когда наступает мир.

Правда, нельзя не признать, что первые шаги были очень эффективными – раздача земли на Короне-один, помощь военным в новой жизни, отсутствие препятствий при увольнении со службы. Но военных все равно оставалось слишком много. Легионы десантников. Шесть линкоров, двадцать восемь крейсеров и почти сотня эсминцев, не говоря уже про корабли поддержки – за последние годы достроились все корабли, что были заложены на верфях Короны-три, прошли ремонт корабли, пострадавшие в боях с орбитальной защитой Короны-один. Флот находился на пике могущества.

И страшными темпами пожирал кредиты. Дорогущее топливо, огромные суммы, идущие на зарплаты, техническое обслуживание, стоящее на порядок больше всего остального.

Флот такого размера – неподъемная тяжесть для экономики маленькой заштатной системы. И хоть как-то справиться с ситуацией может помочь только новая война. Погибнут люди, которым нужно платить. Коварный враг уничтожит часть кораблей, которые нужно обслуживать. А после победы трофеи окупят все остальное.

Я удивился, что такая мысль не приходила мне в голову раньше.

Система Прометея, наш ближайший сосед, имела всего одну колонизированную планету – на остальных шести жить было невозможно. Два раскаленных карлика, три газовых гиганта… И очень-очень интересная четвертая по счету планета. Состоящая чуть ли не полностью из тяжелых металлов.

Колонисты, обитавшие на Прометее-три, вели на ней постоянные разработки и успешно продавали добытое в Федерацию и соседям. Собственно, только это и позволяло небольшой колонии успешно существовать – третья планета ничем, кроме пригодности к жизни, не выделялась.

– Что думаешь? – рядом остановился Алекс.

– Должна быть легкая прогулка. Наш флот растопчет эту систему и не поморщится.

– Я тоже так думаю. По мне, так вообще непонятно, зачем отправлять весь флот. Два линкора, чтобы расправиться с их орбиталкой, да несколько эсминцев на прикрытие – было бы достаточно.

– Может, мы чего-то не знаем, – философски заметил я, пожимая плечами и думая о том, что с правительства станется специально угробить половину флота для облегчения экономической обстановки. Она, похоже, весьма непроста.

– Это точно, – протянул мой шеф и отправился дальше.

Прелюдия к боевым действиям оказалась той еще скукотищей. Сначала мы целую неделю высчитывали и сверяли координаты для гиперпрыжка. Точнее, считали компьютеры, сверяли штурманы, а все остальные просто маялись от безделья. Затем эсминец лег на разгонный курс и следующие пятнадцать дней ускорялся до скорости в двести двадцать тысяч километров в секунду – порога вхождения в гиперпространство. Само собой, к концу этих пятнадцати суток наша родная звездная система осталась далеко позади и вокруг уже простирался пустой космос, расцвеченный россыпями далеких звезд.