Стражи Армады. Точка опоры - Тим Волков

Порох долго не отвечал, сверля взглядом Бугая. Тот, в свою очередь, не уступал и также буравил главаря глазами. Оба едва не искрили от злости.

– Голос у тебя, Бугай, прорезался? – ледяным тоном произнес Порох, вытаскивая из кобуры пистолет. – Взрослым стал? Небось, на моё место метишь?

– Слишком много вопросов, Порох. Мне твое место ни к чему. А про голос и возраст – это уж не мне решать, но молчать в тряпочку я не буду.

– Ну-ну. Ты думал, я идиот? Думал, не знаю я, что с тобой Фараон говорил, – еще тогда, когда Наука нам про Завод этот гребаный не поведал? – Бандит оскалился. – Небось, обо мне говорили? Как старого дядьку Пороха убрать да тебя вместо него поставить? Преемственность поколений. Ты парень видный, толковый. А я так, оторви и выкинь, старый уже, списывать пора. Но нет! Заблуждаетесь! Оба заблуждаетесь! Я пес хоть и старый, но еще с зубами, – если надо, и тебе, и Фараону этому глотки перегрызть сумею.

– Ты несешь чушь, – спокойно ответил Бугай. Было видно, что боец уже взял себя в руки и пытается завершить бессмысленный разговор. – Говорили мы с Фараоном о другом. Про сталкеров говорили – Фараон хотел кое-кого под себя подмять, чтобы наладить поставку артефактов. Расспрашивал, кого можно прессануть, с кем договориться. Вот и все. А твои домыслы …

– Врешь! – взвизгнул Порох. – Меня хотели подвинуть! Убрать хотели! Ублюдки!

Ноздри Бугая начали раздуваться, он сжал кулаки и прошипел:

– Убирать тебя никто не собирался. Ты сам умудрился подставиться. И других тоже подставить. Заметь, я вместе с тобой по разным гиблым местам шарюсь, не отсиживаюсь в стороне, за спины не прячусь, все дерьмо из одного корыта хлебаем. Хорвата и Шпика благодаря тебе потеряли. А все из-за чего? Напомнить? Давай напомню, если позабыл, ведь ты же мог позабыть, потому что наркоманишь уже в открытую! Это все произошло просто потому, что кому-то еще больше власти захотелось. Мозги себе решил прокачать? Чтоб людьми управлять можно было? И что в итоге? В Тополях холопы восстали, Фараон смертный приговор нам прописал, а мы на поезде едем к обрыву! Прелестно! Мать твою…

Не дослушав, Порох схватил Бугая за шиворот, тряхнул так, что у того клацнули челюсти. Боец попытался вырваться, но завяз в расставленных для подножки ногах Пороха, и оба с грохотом повалились на пол. Завязалась молчаливая борьба, разнимать которую ни у кого не было никакого желания. Бугай схватил одной рукой главаря за запястье руки, в которой находился пистолет, второй – вцепился в уродливую клешню, не давая ей добраться до своего лица.

Радио и Алик перебрасывались многозначительными взглядами, не решаясь вмешаться.

За них это сделал Голубь.

Стрелял Бугай в него, видимо, без разбору, веером, не целясь. Как следует нашпиговав парня свинцом, боец не удосужился проверить его голову – единственное уязвимое место оживших мертвецов.

Жутко стрекоча, Голубь внезапно ожил, одним быстрым движением поднялся на ноги и попытался схватить дерущихся. У тех хватило ума закончить свои разборки и начать отбиваться. Бугай ударом ноги оттолкнул подступающего мертвеца назад, а Порох прицельно высадил Голубю в голову весь магазин пистолета. Мертвый мальчишка захрипел и повалился на пол.

– Ладно, позже договорим, – отдышавшись, сказал Порох.

Бугай кивнул.

– Обязательно.

– Ну что, Наука, когда там твоя река появится? – перевел тему разговора главарь.

– Скоро, – ответил ученый, вглядываясь в горизонт. – Уже скоро. Поэтому надо готовиться.

Но скоро мы поняли, что просто так, легко, как об этом говорил Наука, выпрыгнуть из поезда в речку и остаться в живых после этого нам вряд ли удастся.

* * *

Ломаная линия горизонта напоминала челюсть истлевшего трупа, из которой частично выпали зубы. Осколки скал, хищно торчащие из снега, редкие, заметенные снегом, кусты полыни да жуткое ощущение одиночества – и больше ничего на всем белом свете.

Но постепенно скудный пейзаж начал меняться – из-за скалистого холма, петляя, выползла горная река. Она то сходилась почти вплотную с железной дорогой, грозя в скором времени её размыть, то резко убегала прочь, почти к самому горизонту, словно играя в догонялки.

– Наука, да ты шутник! – процедил сквозь зубы Порох, глядя, как река неистово бьется о прибрежные камни. – Только прыгнем – сразу ко дну пойдем!

Тот не нашелся, что ответить.

– Выбора другого нет! – ответил я за ученого. – Надо прыгать, иначе разобьемся на Старом Мосту.

– Вам, ребятки, бояться-то нечего, такие, как вы, не тонут! – Порох сипло рассмеялся. – А я вот за свою шкуру переживаю. Ладно уж, готовьтесь, – дал он вялую отмашку. – Будем прыгать.

Бандит повернулся ко мне.

– Связывать мы вас на этот раз не будем. – Он внимательно проследил за моей реакцией на сказанное. Не заметив ничего подозрительного, продолжил: – Но это не значит, что вы можете выкидывать какие-то фокусы. Понятно выражаюсь?

– Куда уж понятнее, – ответил я.

– А вот и станция на подходе, – крикнул Наука, указывая пальцем вперед. – Река севернее неё уходит, потом, километра через четыре, начинает сближаться с рельсовой дорогой. Там и поток меньше, чем здесь, – безопаснее будет.

Все выглянули наружу.

Поезд пронесся мимо ветхих заброшенных строений, обогнул заросшие бурьяном и засыпанные снегом бетонные плиты, некогда бывшие складами.

– Может, все-таки здесь спрыгнем? – предложил Алик, выискивая взглядом безопасное место.

Наука остановил его бессмысленные поиски, указав на рассыпанную вдоль всей платформы станции ржавую арматуру, остатки сигнальных столбов и колотых кирпичей.

– Хочешь рискнуть?

Алик замотал головой.

– Я бы вообще не советовал тут шуметь, – понизив голос, произнес я.

– А что так? – округлил глаза Санька.

– Во-он там, – указал я на дальние строения. Там, в остовах старых проржавевших вагонов, размещенных аккуратным рядком вдоль отходящей ветки дороги, мелькали черные тени.

– Мутанты? – спросил Бугай, вглядываясь вдаль. – Черт, не видно ничего!

– Не знаю, но надо быть начеку.

Даже сквозь шум колес локомотива мы отчетливо слышали чьи-то визгливые голоса и ритмичные грохочущие удары, словно кто-то бил камнем по железному листу.

– Дикари, наверное, – предположил Алик. – Боятся подойти.

– А может, опять мертвецы? – с плохо скрываемым страхом спросил Радио.

– Вряд ли. Те прут напролом. А эти, ишь, затаились, издали наблюдают.

– Может, эберманы? Или тиирмены? – спросил Бугай.

– Да хоть чукчи! – раздраженно буркнул Порох. – Лишь бы на нас не нападали.

Главарь ушел в конец локомотива, где долго рассматривал местные хмурые пейзажи в прицел автомата.