Ракетчик звездной войны - Валерий Большаков

– Ваша ненависть унялась, полковник? Вы уже не думаете об истреблении нормалов?

– Я не такой кровожадный, каким кажусь, – пробурчал Георгий и быстро сменил тему: – Ну, где их носит?

– Вон они! – подсказал Сегаль, вспрыгивая на литопластовый блок, оставленный строителями так давно, что успел врасти в землю, а по краям его пушилась травка, удивительно похожая на меховую оторочку розового цвета. Сощурившись, Кузьмичев глянул из-под руки.

По дороге к воротам рысил целый табун киберстроителей. Впереди гнали четыре краулера, сзади их догоняли три робота-матки.

На передней танкетке стоял, картинно ухватившись за раму, Марк Виштальский, изображая Наполеона Бонапарта как минимум.

– Привезли! – крикнул он, спрыгивая.

Следом полезли пригнанные нормалы, человек пятнадцать поповичей, никитичей и муромцев.

– Кто из вас имеет отношение к роботам? – спросил Кузьмичев. – Выйти из строя!

Вперед несмело шагнули два парня в одинаковых синих комбезах.

– Мы, – сказал левый.

– Он – киберинженер, – уточнил правый, – а я кибертехник.

– Стену видите? Вот фронт ваших работ. Тут я заметил целую кучу блоков и панелей, надо будет их все перетащить и заложить пролом по краям, а по середине… Сварочным работам ваши киберы обучены?

– А как же? – изумился киберинженер.

– Вот и ладненько. Пусть тогда сварят металлический каркас по середине пролома, а мужики заложат его мешками с песком. Блин, а пустые мешки есть хоть?

– А вот! – сказал Марк и потряс мешком из прозрачной пленки. – Крепкий!

– Тогда лопаты в руки, и вперед!

Виштальский с Переверзевым подробно растолковали «ополченцам» технологию копки песка и засыпки мешков. Работа пошла.

Зашевелились и роботы, забегали, вчетвером хватая серые пластилитовые панели да блоки и подтаскивая их к стене. Двадцать минут спустя прочная кладка из пластилитовых изделий закрыла две трети проема, а между ними засверкали вспышки, скрепляя прочный каркас из полос и прутьев металла. «Ополченцы» потянулись к стене, наваливая пухлые мешки, набитые песком, а Переверзев покрикивал на них, чтобы клали не подряд, а с обвязкой.

– Молодцы, мирное население! – похвалил нормалов Кузьмичев. – Я вами доволен.

«Ополченцы» взбодрились и решили спросить:

– А когда нас отпустят по домам?

Вместо ответа Георгий показал на коттедж, разнесенный танком высшей защиты.

– Отсюда хорошо видно? Кто его порушил, помните? И где гарантия, что Вильгельм не раскатает весь ваш жилмассив? Так что сидите пока в главном здании и не рыпайтесь. Переверзев, проводить!

Нормалы, переговариваясь, утопали под конвоем к месту временного (проживания, заключения – нужное подчеркнуть), а Кузьмичев присел на травку, чувствуя себя выжатым и прополосканным.

Он поднял голову к облакам, подсвеченным зелеными закатными лучами. Кончался длинный день, близилась ночь, короткая, как передышка перед боем. Суматошный Хорс, без меры и счета исторгавший неистовое голубое сияние, добегал свой путь по небу, выбеливая свод. Вскоре он канет за горизонт, зайдет в лиловое трепетание вечера. Всплывут обе луны, и можно будет наконец-то принять горизонтальное положение и поспать хотя бы четыре часа…

Пусть даже три, лишь бы в тиши и покое. «Как же мне надоел этот вечный бой…» – вздохнул Кузьмичев и поднялся. Времени на труд и оборону еще хватало.