Изумрудный атлас. Огненная летопись - Джон Стивенс

Что и говорить, сооружение было мощное и грозное, но Майкл никак не мог взять в толк, какая необходимость была выстраивать крепость на склоне вулкана.

– В конце концов, – бормотал он себе под нос, с пыхтением карабкаясь вверх, – они же все могли взорваться!

Габриэль стоял перед крепостными воротами, представляющими собой две тяжеленные деревянные створки высотой вровень со стенами, и запыхавшийся Майкл на подкашивающихся ногах побрел к нему.

– Извини. Я… вообще-то я в прекрасной форме. Наверное, все дело в перепаде высоты…

– Смотри.

Габриэль указал ему на три переплетенных кольца, вырезанных на воротах. В крепости, как и во всей долине, было темно и тихо.

– Ты… ты думаешь, они знают, что ты тут? – шепотом спросил Майкл.

Вместо ответа Габриэль поднял с земли здоровенный камень и стал – бум… бум… бум… – молотить им по воротам, пока те не распахнулись. Тогда он отбросил камень.

– Да.

Следом за Габриэлем Майкл ступил на утоптанный земляной двор крепости. Убедившись, что, вопреки его ожиданиям, оперенные стрелы не спешат со свистом прорезать ночной мрак, он немного расслабился и позволил себе оглядеться по сторонам. Крепость была выстроена на разровненном участке скалы шириной около ста футов и примерно вдвое больше глубиной. Большую часть центрального двора, где стояли Майкл с Габриэлем, занимало приземистое двухэтажное здание с высокими, узкими окнами. Высоченный донжон, увенчанный пылающим огнем, возносился к небу из дальнего угла постройки. Изнутри крепостные стены были обнесены целой сетью деревянных мостов и лестниц, позволяющих без труда добраться до бойниц. Помимо этого Майкл заметил еще несколько обветшалых построек – небольшой загон для скота, кузницу, кладовые, – но все они также были пусты и темны.

Габриэль вытащил из ножен свой фальшион.

– Держись за мной.

Майкл не стал возражать.

Ударом ноги Габриэль распахнул дверь в каменное здание, и они очутились в большом зале с высоким потолком. Широкие приземистые колонны выстроились шеренгой по всей длине комнаты, а из отверстия в полу, рассеивая кромешную тьму, лился зловещий красноватый свет. Майкл быстро сообразил, что это здание служит убежищем на случай падения крепостных стен.

Они стали медленно продвигаться к проему, зияющему посреди пола. При ближайшем рассмотрении это оказалось квадратное отверстие площадью не больше пятнадцати квадратных футов, из которого вниз вели десять каменных ступенек, упирающихся в железные ворота, за которыми темнел вход в туннель. Алый свет, как оказалось, проникал из толщи вулкана, оттуда же поднимался жар, выжимавший слезы из глаз. Тем не менее какая-то невидимая сила властно тянула Майкла вниз.

– Там, внизу, Летопись, – еле слышно сказал он.

– Выходит, она там не одна, – хмыкнул Габриэль.

Майкл вопросительно посмотрел на него.

– Ворота заперты снаружи, – ответил Габриэль. – Полагаю, это сделано не для того, чтобы не впустить нас внутрь, а для того, чтобы не выпустить кое-кого наружу.

Он кивнул куда-то вверх, и Майкл увидел в потолке огромную дыру с неровными краями. Дыра находилась прямо под входом в туннель, поэтому Майкл очень живо представил, как нечто очень большое – размером, скажем, с дракона – с ревом вырывается из темноты и вылетает через отверстие в крыше крепости…

Однако ворота в туннель были заперты, следовательно, дракон уже вернулся домой. Майкл вновь вспомнил то, что лишь мельком успел увидеть на поляне, – огромные, кинжально-острые когти, сверкающие клыки длиной в руку…

– Я полагаю, – сказал он, изо всех сил стараясь выглядеть угрюмым и решительным, а не до смерти перепуганным, – нам следует сойти вниз, не так ли?

– Да.

Майкл кивнул. И вдруг понял, что совершенно неважно, боится он или нет, но если для спасения Эммы нужно спуститься в туннель – значит, так тому и быть. А потом подумал: нельзя ли подождать еще хотя бы секундочку?

– Но сначала, – сказал Габриэль, – мы обыщем башню.

– Что? Зачем?

– Дракон не мог закрыть за собой ворота. Я хочу выяснить, кто это сделал.

С этими словами Габриэль направился к двери в дальнем углу комнаты, за которой виднелись уходящие вверх ступени. Майкл бросился за ним, и вскоре в зале стало совсем тихо. Тогда черная тень отделилась от одной из колонн, и закутанная в плащ фигура, обнажив меч, последовала за непрошеными гостями.

– Эмма!

Майкл бросился вперед и обнял сестру.

Они с Габриэлем добрались до верхней площадки донжона. Преодолев последний лестничный пролет, Майкл задрал голову и увидел над собой черное небо, усеянное звездами, снежные вершины грозных гор и алый, курящийся конус вулкана; затем он увидел огонь, пылающий в жаровне на башенной стене; сначала он очень сильно нервничал, опасаясь, что кто-то или что-то поджидает их с Габриэлем в засаде, но потом Габриэль вдруг застыл на месте, и Майкл, обернувшись, увидел свою сестру – целую и невредимую!

– Ах, Эмма! – он обнял ее так крепко, словно больше никогда не собирался отпускать. – Я так волновался! И Габриэль тоже! Мы оба очень, просто очень волновались!

Тут Габриэль негромко окликнул его, но Майкл не обратил на это внимания.

– Эмма, – сказал он, слегка отстраняясь, но продолжая держать сестру за руку. Теперь, когда Эмма благополучно отыскалась, Майкл почувствовал необходимость вступить в права строгого старшего брата. – Я понимаю, тебе пришлось очень нелегко, однако я ясно велел тебе не выходить на поляну. Полагаю, произошедшее должно послужить тебе хорошим уроком, не так ли? Надеюсь, в следующий раз ты будешь более серьезно относиться к моим указаниям. Я прав?

– Майкл…

– Секундочку, Габриэль! Эмма, ты меня слышишь?

– Нет. Не думаю, что она тебя не слышит.

– Что? Что ты…?

И тут до Майкла наконец дошло, что все время, пока он обнимал Эмму, она ни разу не застонала, не попыталась отпихнуть его и не посоветовала ему пойти и пообнимать какого-нибудь гнома.

– Ее заморозили, – сказал Габриэль.

Несколько секунд Майкл молча смотрел на свою неподвижную сестру. Ее руки были прижаты к бокам, глаза не моргали, в спутанных, покрытых засохшей грязью волосах застрял свернутый улиткой побег молодого папоротника. Майкл протянул руку, чтобы снять его, и почувствовал неживой холод щеки Эммы.

И тогда он еле слышно, без всякой надежды, спросил:

– Ты можешь ее оживить?

Габриэль отрицательно покачал головой.

– А доктор Пим?

Габриэль помедлил всего долю секунды, но Майкл все понял. Они оставили волшебника на крыше, в окружении врагов, в далекой Малпесе. Кто знает, увидят ли они его когда-нибудь вновь?