Темный Паладин. Книга 2. Поиск - Василий Маханенко

Я пошел в контратаку.

Сознание растворилось в Легурии. Я осмотрелся и плотоядно облизнулся – со стороны замка несло таким вкусным страхом и отчаяньем, что я потянулся за ними, но врезался в стену. Мне не хватило буквально двадцати-тридцати шагов, чтобы впиться в трепещущую пищу и насладиться ее эмоциями. Горько взревев, от чего эмоции стали еще вкуснее, я ринулся обратно. После моего возмущения там появился сладкий запах страха. Нужно проверить.

Под щупальцами путалось что-то шевелящееся, но совершенно непривлекательное. Оно старалось меня остановить, цеплялось за щупальца, даже кусалось, поэтому пришлось задержаться, разрывая это нечто на части. Совершенно безвкусно, словно это было неживым. Еще раз протяжно взревев, я приободрился – аромат страха возник под самым носом. Я потянулся к нему, но наткнулся на незримое препятствие. Еще одна стена? Как же мне не везет! В животе начало урчать, и моя жажда стала невыносимой. Если в ближайшее время я никого не выпью, то случится страшное. Я умру! С горя я навалился всем телом на стену, стараясь ее продавить и добраться до лакомого страха. Удар, еще удар, удар…

– Не-е-ет! – заверещала еда, когда я рухнул прямо на нее. Стена испарилась, и я упал в пучину сладостных ароматов. В очередной раз крикнув, я облизнулся – пятеро из присутствующих источали аппетитные эмоции страха. Воткнув щупальца в уши первому блюду, добираясь до мозга и вызывая максимально возможную боль, я потянулся к остальным. Жажда будет удовлетворена!

Насытиться мне не удалось. Что такое пять худосочных тел? Я крикнул еще раз, желая определить, нет ли в округе еще вкусной еды, как уловил незнакомые нотки. Терпкие, немного горьковатые с привкусом отвращения. Память подсказала название этого блюда: «безразличие». Кому-то было на меня наплевать, заставляя кривиться. Вкус у эмоции был неприятный. Не желая задерживаться, я пробежался по всей отведенной мне площади, но, кроме малопривлекательной шевелящейся массы, так ничего и не нашел. С горя раздавив ее, чтобы не путалась под ногами, я застыл на месте. Есть больше было нечего. Я выполнил свою миссию.

Сознание вернулось, и память о пяти некромантах заняла свое место перед глазами. Я согнулся в спазме, очищая желудок, но тут же выпрямился. Я сознательно шел на этот шаг, так что нечего показывать слабость.

– Темный, – тишину окружающего мира разорвал хриплый голос. Слова звучали натужно, словно каждое из них давалось существу с трудом. Обернувшись, в центре устроенного мной хаоса я увидел седого сухощавого некроманта. Точно не человек, но большего про расу сказать было нечего. Высохшая мумия, непонятно как задержавшаяся на этом свете, могла быть кем угодно. Сглотнув, подавляя очередной спазм, я отогнал в сторону видения Легурии и направился к выжившему противнику. Зомби и скелеты валялись на земле мертвой грудой, поэтому в ближайшие несколько минут оставшимся в живых трем защитникам палаточного городка ничего не должно угрожать.

– Раб Бернарда. – Взгляд некроманта скользнул по гербу, и он прохрипел дальше: – Понятно. Мы придем завтра. Подготовленными. Не ожидал Легурию. Она красивая.

– Зачем все это? – Я осмотрелся и брезгливо вышел из останков некогда живого существа. После того как я побывал Легурией, такие мелочи, как ошметки плоти на сапогах, не могли вызвать ничего, кроме брезгливости.

– Тренировка. Всем нужна тренировка. Жди нас завтра. Я научу молодняк, как прятать эмоции.

Некромант взмахнул рукой, и рядом с ним появился портал. Я хмыкнул – непростое существо заглянуло к нам на огонек. По силе он был сопоставим с Герхардом, главой паладинов.

– Я уничтожил твоих бездарей, поэтому заслуживаю ответов, – выкрикнул я, прежде чем старик исчез. Тот обернулся:

– Смерть. Это все, что ты заслуживаешь. Мы придем завтра. Жди. Тренировка должна продолжаться.

Портал с хлопком закрылся, и в этот же миг все призванные зомби и скелеты превратились в пепел. Холм и палаточный городок стали походить на Помпею после взрыва Везувия. Кругом пепел, разруха и пожары, не хватало только скорбящих матерей и мародеров, хотя с последним я погорячился – сгоревшие палатки уже разбирались на части.

– И вот так каждый вечер, – усмехнулся Ахеан, слезая с телеги. Левая сторона его балахона была разорвана, и сквозь прорехи виднелись кровоточащие раны. Я на автомате протянул эльфийскую мазь. – Не надо, у меня своя. Семь уровней, поздравляю. Смотрю, неплохой у тебя улов за тридцать минут. Та тварь была твоя?

– Моя, – кивнул я, не желая вдаваться в дальнейшую дискуссию. – Ты хотел поговорить. О чем?

– Ты хочешь обсуждать это прямо здесь?

– Почему нет? – Мы рухнули на землю, опершись спинами о телегу. Не могу сказать, что не было сил – Энергия переполняла. Однако чисто физически я вымотался. Слишком длинным получился день, и слишком резво он закончился. Хотелось спать. О том, чтобы кого-то покарать, я даже не вспоминал. Завтра с некромантами разберусь.

– Можно и тут. – Ахеан порылся в инвентаре и вытащил шкатулку. – Тебе. Подарок от Девира за удачно законченную Академию и инцидент после.

– Подарки я люблю, – усмехнулся я, не спеша принимать дар. – Открывай.

– Захоти он тебя убить, уже давно бы это сделал. – Ахеан и не думал расстраиваться. Маг положил шкатулку на колени и приподнял крышку. – Бум!

Крик был настолько неожиданным, что я отшатнулся, рухнув на землю. Ахеан заржал в голос.

– Извини, не смог удержаться. У тебя такая потешная физиономия была, когда ты заглядывал, что… Ладно, не суть. Так. Здесь серьги и… И все, больше нет ничего. Хм. Очень странный подарок для моего наставника. Это какой-то намек? Подожди, проверю… Нет, самые обычные серьги.

Две сережки легли мне в ладонь. Ахеан сделал световой шарик, освещая их, и тут Степан начал активно жестикулировать, привлекая к себе внимание. Хотя необходимости в этом не было, я и так прекрасно помнил картину «Великая Воительница».

Девир подарил мне утерянные серьги Леклёр.