Варяг. Золото старых богов - Александр Мазин

Сто семьдесят германских марок^[20] серебром. Без малого три пуда. Больше сотни гривен. Илья мог бы гордиться. Вира за убитого гридня из дружины киевского князя составляла сорок гривен. Его жизнь оценили очень высоко. Правда, сам Илья полагал, что стоит куда дороже. Впрочем, жизнь всё ещё при нём, а там как Бог положит. Вот посади его Мислав на кол, тогда было бы действительно всё.

Плошка с угольями, поставленная рядом с Ильёй, сочилась бледным дымом. Перед глазами плавал туман, в котором возникали смутные образы: збройные воины, обнажённые женщины, какие-то чудища на узловатых лапах…

Сварги договорились. Илья очнулся, когда ему запрокинули голову и, разжав челюсти, попытались влить в рот какую-то дрянь. Илья, даже одурманенный, сумел показать себя достойно: мотнул головой, расплескав питьё. Но его всё же пересилили. Вчетвером. Связанного. Сознание Ильи погасло.

Очнулся он уже в возке. Том самом, в котором его привезли Миславу. И опять в цепях, понятное дело.

Возок катился, подпрыгивая на корнях. Слышно было, как чавкают копыта по раскисшей дороге. Кто-то заботливо прикрыл Илью медвежьей шкурой. Ну да, он – ценная вещь. Помрёт от холода – нехорошо выйдет.

Илья чувствовал себя неплохо. В глазах прояснилось, слух тоже восстановился. Выспался, надо думать. Илья попытался вспомнить, что ему снилось. Не смог. Жаль. Казалось, что сны были важными. Хотелось бы знать, что будет дальше? Но расспросить было некого. Снаружи слышались голоса, но то были пустые разговоры людей, которые хотят как-то скрасить дорогу. Ничего полезного.

Ну раз так, то можно и ещё поспать. Соломы для него не пожалели, под шкурой – тепло. Если сравнить с владетелевой темницей, не так уж плохо.

Вечером Илью разбудили и напоили. Кормить не стали. Да он почему-то и не проголодался.

Снаружи накрапывал дождь, так что в закрытом возке было по-своему неплохо.

Ночь прошла спокойно.

На капище они приехали утром.

Илью расковали с большими предосторожностями. Хотя он не сопротивлялся, вёл себя спокойно. Выжидал. Ему связали за спиной руки, вывели из возка.

Капище. Причём изрядное. И стояло, считай, на виду, ни от кого не скрываясь, не то что нынче на Руси. Илью окружили. Не дружинники Мислава, а вои сваргов. Накинули на шею два аркана. Приготовились, если что, смирять, как смиряют диких жеребцов. Илья усмехнулся. Его и связанного побаивались. Правильно, кстати.

Ограда у капища оказалась двойная. Внутри ещё один частокол. И множество людей. Ну да тут места хватало. Волохово капище, куда его привозил батя, было раз в пять поменьше.

Внешняя ограда капища была сделана по всем острожным правилам: из крепких стволов, с небольшим валом снаружи и с удобным для стрелков заборолом поверху.

Внутренняя ограда пониже внешней, с развешанными на остриях частокола звериными и людскими черепами, над которыми поднималась чёрная плоская голова сварожьего идола.

Брёвна внутреннего частокола выглядели куда более старыми. Похоже, внешний частокол ставили не так давно.

Строения между двумя оградами смотрелись добротно и крепко: из вековых стволов, с узкими прорезями окон, с плоскими крышами, с которых трудновато убирать снег зимой, зато легко обороняться.

В общем, не капище, а целая крепость, взять которую, если оборонщики будут добрые, можно лишь войском. Для большого праздника место тоже подходящее. Вместительное.

Нынче же, судя по количеству народа, намечался как раз такой большой праздник, и верных старым богам на капище собралось никак не меньше нескольких сотен. В основном смерды. Но были и торговые люди, и мастера, даже воины попадались.

Хотя последних немного. Вряд ли больше десятка. Ну это если не считать тех, что приехали с Миславом и держались вместе, вокруг своего господина.

За порядком следили не воины, а здоровенные парни с дубинами – сварговы служки. А вот на внешнем забороле уже вои: в шлемах, с копьями и луками.

Мислав со своими поднялись по лестницам на плоскую крышу длинного дома, к которому примыкали хлев и конюшня. Крыша эта была вровень с внутренним частоколом. На такой же плоской крыше большого дома уже обосновались жрецы с помощниками. Сваргов было нетрудно отличить от прочих. По одёжке и шапкам.

Остальной народ полез на ограды. Места хватило не всем, но парни с дубинами не дали смердам разодраться. Навели порядок.

При Илье остались один из знакомой уже четвёрки жрецов и полдюжины воев, которые не спускали с пленника глаз и не ослабляли верёвок.

Илья высматривал седобородого. Трудно сказать почему, но Илье казалось важным увидеть этого жреца. Но того не было. Или прятался за чужими спинами. Интересно знать почему?

Могло показаться, что Илья попросту отвлекает себя посторонними мыслями от малоприятного будущего, но на самом деле это было не так. Он чувствовал: увидеть седобородого действительно важно…

Народ поуспокоился, и один из сваргов, подойдя к краю крыши, разразился речью.

Поведал людям, что нынче намечается великий праздник, Воплощение Сварогова духа. Деяние отнюдь не рядовое и не простое, но снизойти верховное словенское божество должно было непременно, потому что избран для ритуала не холоп или смерд, а лучший воин из лучшего рода, причём рода, исконно ему, Сварогу-Световиду, враждебного. А что может быть приятней для Отца богов, чем взять сына того, чей отец вот уже несколько десятилетий чинил ему, Сварогу, Дажьбогу и прочим языческим божествам обиды нестерпимые и непрощаемые? Даже сам великий князь русов, сообщил жрец, не имел на себе таких вин пред Сварогом и верными его, как род этого варяга-христианина. И тем значительней будет месть, когда исконный враг плоть и силу свою отдаст Отцу богов. И особенно приятно, что произойдёт этот замечательный праздник-месть именно здесь, на этом капище. Не от хорошей жизни, понятно, ведь отмстить ворогу на исконных землях, захваченных русами, пока что вряд ли получится. Там если и оставалась где сила старых богов, то лишь в чащах да укрывищах, куда ненавистный враг если и придёт, то с бронными воями и не отдать кровь, а взять.

Но велик Сварог-Световид и сам отдал в руки своих верных подходящего для ритуала избранника. И очень скоро все увидят, что этот воин, избранный для праздника, – самый что ни на есть подходящий. И когда свершится это самое Воплощение, то и у язычников сразу дело на лад пойдёт. Ещё бы: сам Сварог во плоти встанет на их сторону и всех неверных сокрушит без жалости.

И всем присутствующим предстоит лицезреть ту самую битву, когда Отец богов получит желаемую плоть, а затем он сам и все старые боги вернут себе законное место на исконно принадлежащей им территории.

Илье даже лестно стало: вот какая важная роль ему отводится.

Но особенно порадовало слово «битва». То есть можно было надеяться, что его не прирежут, как овцу, а дадут возможность погибнуть как подобает воину.