Цветы всегда молчат - Яся Белая

– А еще… я… я же… веду себя в постели… как шлюха, – слова, да что там – само дыхание давалось все тяжелее.

Ричард прижал ее к себе крепко, но нежно:

– Не смейте даже думать так! – рассерженно выдохнул он ей в самое ухо. – Вы пришли ко мне невинной, словно нежный бутон. А потом раскрылись, подобно цветку. И теперь ваш аромат пьянит и сводит с ума! – шепот стал более чувственным. – Вы страстная, откровенная, упоительная, но ни в коем случае не развратная!

Джози улыбнулась, поерзала попкой, с наслаждением чувствуя силу его возбуждения.

– И что же… – вздохнула она, поднимая руки и запрокидывая их ему за шею, – у меня нет никаких недостатков?

– Вы – богиня, у вас их не может быть, – и его чуткие руки, очертив контуры ее тела, подтвердили это.

Джози из-под полуприкрытых ресниц глянула на их общее отражение в зеркале и замерла, невольно залюбовавшись Ричардом.

Сейчас на нем была расстегнутая рубашка и темные брюки. Джози могла видеть его гладкое тренированное тело. Смуглая кожа красиво сочеталась с угольно-черными волосами. Тени от длинных ресниц плясали на щеках. Тонкие изящные пальцы выводили узоры на ее животе и бедрах. Он был не просто хорош собой, он был обольстителен, как демон.

И Джози даже показалось, что у него за спиной раскинулись огненные крылья. Он поднял глаза, и в них, отражаясь от стекол очков, полыхало синее пламя. Он проследил за взглядом Джози и, коварно улыбнувшись, произнес:

– Нравится? – то был обволакивающий, лишающий воли голос змея-искусителя.

– Очень, – завороженно протянула она, почему-то совершенно не удивляясь, что крылья не исчезли.

Он подхватил ее и опустил на подушки. Джози дрожала от желания. Он положил ее ногу себе на плечо, перецеловал пальчики, а потом, расстегнул ширинку и, сжав ее бедра, вторгся в нее. От резкого толчка она вскрикнула и прогнулась в спине. Он начал двигаться медленно, но при этом погружаясь глубоко, заставляя ее метаться и судорожно мять простыню…

– Ах… мой господин… – шептала она, задыхаясь, – владейте мной… покорите меня… подчините себе… Я – ваша!

То было безумное сочетание чувственной муки и абсолютного наслаждения, вознесшее ее на самую вершину блаженства. Восшествие на нее она отметила громким криком, впившись ногтями в его плечи… А потом провалилась в бесконечную негу, пушистую, как облака…

Когда все закончилось, он нежно привлек ее к себе, взял руку и провел языком от локтя к запястью:

– Вам не было страшно? – спросил он, слегка обеспокоенно.

– Нет… Это… невыносимо… Но… Почему вы раньше так не делали? Не показывали крылья? – она прильнула к нему, обнимая за шею и запуская пальчики в волосы.

– Я хотел, чтобы все было по-честному. Чтобы я сам завоевал вас!

– Завоюйте, – милостиво согласилась она, откидываясь обратно на подушки. – С чего начнете?

– Ну хотя бы с того, что выложу ваше имя из звезд, – проговорил он, и эти самые звезды сияли сейчас в его глазах.

– Это невозможно! – покачала головой она.

– Да неужели?! – чуть ехидно отозвался он. – Хотите, я вам докажу?

– Хочу! Хочу! – тут же закричала она, вскакивая.

– Тогда идемте, – он поднялся, оправил одежду и протянул ей руку.

– Куда? – удивилась Джози.

– К звездам, – просто ответил Ричард. – Если я правильно помню устройство этого замка, где-то неподалеку должен быть выход на крышу.

– Ой! Я же не одета! – она сделала огромные глаза и приложила руку к губам. – Платье натягивать так долго! – она обвела взглядом комнату и в приоткрытые дверки шкафа заметила несколько его рубашек. Быстро соскочила с кровати, вытащила одну, лазурную, как его глаза, и облачилась в нее. Его рубашка доходила ей почти до колен, а рукава смешно свисали.

Ричард счастливо смотрел на нее и улыбался. Он подошел, закатал рукава, исцеловал ее открывшиеся ручки.

– О таком я и мечтать не смел! – сказал он, и голос его дрожал. Он взял теплое одеяло, что было отброшено в кресло, укутал ее и подхватил на руки любимый кокон. Потом вынес ее в коридор, а там они поднялись по лестнице, преодолев которую, наконец, оказались перед дверью. Придерживая Джози одной рукой, Ричард открыл дверь, и они оказались на крыше.

Ричард уселся на уступ и устроил ее у себя на коленях. Перед ними было бескрайнее, умытое дождем небо. Звезды перемигивались и сияли.

Ричард торжественно проговорил:

– Смотрите! – и стал от звезды к звезде вычерчивать знаки ее имени. И хотя проводимые им линии были невидимы, она точно поняла, что он написал «Джози», как и обещал – звездами в ночном небе. Она задохнулась от восторга.

– Как чудесно! Ричард! Ричард! – шептала она, захлебываясь переполняющей ее радостью. – Интересно, а в южных широтах так можно?

– Не пробовал, – признался он. – Нужно будет потренироваться: ведь звезды там расположены несколько по-иному.

– Как такое может быть? – она, уперевшись ему в плечи, отодвинулась и заглянула в глаза, думая, что он шутит.

Но Ричард положил ей руки на спину, бережно придерживая ее, чмокнул в носик и стал рассказывать. Его рассказ прерывался восторженными возгласами и жаркими поцелуями.

Когда Латоя вошла в комнату, она сразу почувствовала чье-то присутствие. Бросив взгляд на кровать, она узрела там нагло развалившегося Джоэла Макалистера. Он завалился в постель прямо в сапогах и, по-видимому, нисколько этим не смущался. Он лежал, вытянув длинные ноги, закинув руки за голову, и улыбался, как сытый кот.

– Сними их, – он указал глазами на сапоги.

Латоя вскинула носик и ответила:

– Вот еще! Я вам, сэр, не служанка!

– Нет, – сказал он, окидывая ее оценивающим взглядом, – ты моя игрушка, помнишь? Ведь ты проиграла пари!

Латоя вспыхнула от этого напоминания, но с места не сдвинулась.

– Не зли меня, – сказал он, щуря свои каре-зеленые глаза. – Будешь хорошей девочкой – я тебя побалую.

– Лучше вам уйти отсюда, мой кузен не приветствует подобных отношений…

– Твой кузен уже некоторое время назад удалился к себе в спальню, притом с молодой женой на руках. Не думаю, что до утра его будет заботить, что там делают домочадцы! – ухмыльнулся Джоэл.

Латоя вздохнула и подошла к нему…

…Они, обнаженные, отдыхали после бурного соития, когда Джоэл проговорил, наматывая на палец ее золотистый локон:

– Я хочу ее!

– Кого? – опешила Латоя.

– Джози Торндайк! У меня правило – никогда не связываться с замужними женщинами. Не люблю проблемы. Но тут! Она и прежде, еще с самого первого сезона, была лакомым кусочком. Но папочка Эддингтон, что вечно вился рядом, как коршун, отбивал всякое желание соблазнять ее. А вот теперь! Не думаю, что ее заучка-муж может дать ей то, что действительно заслуживает такая женщина. Она просто создана для страсти и чувственных ласк!