Шерлок Холмс против марсиан - Генри Лайон Олди

У меня случился приступ deja vu.

– Мистер Холмс! Доктор Ватсон!

Грохот колес и топот копыт быстро приближались из-за поворота. Отзвук колокольного трезвона еще висел в воздухе, когда с Хай-стрит, едва не опрокинувшись, вылетел знакомый тарантас, влекомый храпящей лошадью.

– Мистер Холмс! Доктор Ватсон!

– Мы здесь! – крикнул в ответ мой друг.

Я же широко распахнул калитку, и мы оба выскочили на улицу.

Возница с силой натянул поводья, остановив экипаж в паре ярдов от Холмса. Лишь сейчас, с постыдным опозданием, я узнал окликавший нас голос. Тарантасом правила Адель Пфайфер!

– Доброе утро, мисс Пфайфер. Что случилось?

– Марсиане!

– Взяли Нью-Йорк?

– Они идут сюда! Скорее в тарантас!

Я встал рядом с Холмсом:

– Что вы задумали, мисс?

– Мы должны остановить их! Защитить город!

– Вы зовете нас на битву с марсианами? Вы в своем уме?

– Только мы трое умеем управлять треножником!

– Мисс Пфайфер права, – кивнул Холмс. – Артиллерия с ними не справится.

– Холмс, вы…

– Я знаю, друг мой. Я самонадеян и эгоистичен. Едем!

– Позвольте мне хотя бы сесть на козлы… – заикнулся было я, но Адель по-кошачьи сверкнула глазами на вашего покорного слугу:

– Нет времени!

– Профессор, Том! Присмотрите за Дженни!

Холмс уже забирался в тарантас. Мне оставалось лишь последовать его примеру. Адель взялась за поводья, хлестнула лошадь, разворачивая экипаж – и мы вывернули на мощеную булыжником Милл-роуд. Тарантас отчаянно подпрыгивал на ухабах, колеса грохотали так, что казалось, они сейчас отвалятся. Навстречу нам пронеслась двуколка. Ее мотало из стороны в сторону, словно и возница, и лошадь были пьяны в дым. Мы едва сумели разминуться. Люди прятались по домам, хлопали ставни и запираемые двери. Как будто эти смешные предосторожности могли уберечь хозяев от теплового луча марсиан!

Тарантас свернул на Кросс-роуд, а с нее – на Фэмбридж-роуд. Мисс Пфайфер великолепно ориентировалась в городе, но гнала при этом немилосердно. На поворотах экипаж заносило, и я дважды чуть не выпал; к счастью, Холмс вовремя придержал меня за рукав.

– Теперь я знаю, что такое родео, – сообщил он, когда мы выехали за город, на грунтовую дорогу, и стало можно говорить без риска откусить себе язык. – Полагаю, что езда на диком быке гораздо безопаснее.

– Марсиане движутся с юго-запада, от Лондона, – Адель слегка повернула голову, продолжая следить за дорогой, что было совсем не лишним. Ветер, бьющий в лицо, уносил слова прочь, мне с трудом удавалось разобрать смысл речи мисс Пфайфер. – Я гостила у капитана Уоллеса, договаривалась о съемках, и тут вбежал вестовой. Пять треножников заметили чуть севернее Викфорда.

Огороженный участок поля, где стояли захваченные машины марсиан, быстро приближался. На сей раз ворота были открыты, и наш тарантас, не сбавляя хода, влетел внутрь ограды. Солдаты брызнули кто куда, бранясь словами, недостойными британских военных. Завизжав с такой пронзительностью, что я почти оглох, мисс Пфайфер резко осадила лошадь. Копыта несчастного животного взрыли дерн, и тарантас остановился рядом с треножником. Колосс оставался в том же положении, в каком мы его вчера оставили: ноги сложены, крышка откинута, край наклоненной боевой рубки касается земли.

Кажется, охрана понятия не имела, какая опасность надвигается на Молдон. Во всяком случае, боевых приготовлений заметно не было.

– Марсиане! – крикнул я. – Сюда идут марсиане! К бою!

В подтверждение сказанного, с юго-запада донеслись орудийные раскаты.

– Все от треножника! – скомандовал Холмс, залезая в рубку. – Мы постараемся их задержать.

Адель, опередив нас, уже хозяйничала внутри.

– Спички!

Я похолодел, вспомнив, что свои спички я оставил на столе в обеденной комнате «Синего вепря». Но Холмс молча извлек из кармана коробку «Брайант энд Мэй».

– Держитесь!

Тепловой привод сработал даже быстрее, чем в предыдущий раз. Памятуя вчерашнюю оплошность со звуковым сигналом, я заранее присмотрел, за что ухватиться, опасаясь запустить еще какой-нибудь механизм. Все повторилось: дрожь пола под ногами, металлический шелест крышки, мелодичный звон в недрах рубки – и стремительное вознесение в небеса, от которого захватывает дух.

– По местам!

– Есть по местам!

Щелкнул пусковой рубильник, внизу загудело. Я шагнул к медным рукояткам, нажал правую кнопку, приводя в действие прицел.

– Ватсон, вы готовы?

– Прицел работает. Но я не вижу целей.

– Разворот «лицом» на юго-запад!

– Есть разворот!

Треножник качнуло, изображение в окошке начало быстро смещаться вбок. Я вцепился в рукоятки, стараясь выровнять картинку и одновременно не упасть. Мелькнули верхушки сосен, кусок неба, изломанная линия горизонта, какие-то постройки, едва различимые вдалеке. Мне показалось, что я чувствую, как наш треножник переступает ногами, ловя равновесие и занимая удобную позицию. Я двигался и осматривал поле предстоящего боя – мы с машиной сделались одним целым! Это было совершенно непередаваемое, волнующее чувство!

Мисс Пфайфер расхохоталась, будто валькирия:

– Так что вы говорили насчет езды на диком быке?

Машина замерла.

– Разворот завершен!

– Ватсон, вы их видите?

Я медлил с ответом, ворочая рукоятками в поисках противника. Наконец на пределе видимости я различил смутное движение. Вдалеке, один за другим, вспухали серые клубки разрывов. В дыму что-то перемещалось, приближаясь к нам.

– Вон они!

– Вижу, – подтвердил Холмс. – Ватсон, попытайтесь прицелиться.

– Пытаюсь, – не слишком вежливо буркнул я.

Один… два… три… Пять блестящих «паучков» целеустремленно шагали через поля и перелески по направлению к Молдону. Они выглядели безобидными и даже забавными. Вослед им били две батареи, но марсиане не стали задерживаться, чтобы уничтожить артиллеристов. Они прошли мимо, уйдя из-под обстрела. Треножники двигались так быстро, что артиллеристы не успевали взять поправку. Снаряды рвались впустую, не принося марсианам вреда.

Надо сказать, что я столкнулся с той же проблемой. Боевые машины перемещались с большой скоростью – и я не успевал навести на них алую точку в центре прицельного окошка.

– Не выходит, – признался я.

– Продолжайте наводку, – велел Холмс, – но стреляйте только наверняка. Нельзя упустить шанс, второго нам не дадут. Возьмете прицел – предупредите. После выстрела нам придется маневрировать.