Шерлок Холмс против марсиан - Генри Лайон Олди

– А этот рубильник…

Раздался громкий щелчок, и под полом рубки басовито загудело. На стенах матово засветились квадратные окошки, на которые я ранее не обратил внимания.

– Есть! Завелись!

– Леди не возражает против скромной прогулки в экипаже?

– Почту за счастье, мистер Холмс! Ваши рычаги – те, что справа от рубильника, мои – слева.

– У нас, конечно, меньше рук, чем у марсиан…

– …но вдвоем мы справимся!

– Где тут «малый вперед»? Этот рычаг?

– Шарнирное крепление? Думаю, это он.

– Давайте, мисс Пфайфер…

Пол качнулся. Я схватился за стену, очень стараясь ничего не задеть. Со звонким мелодичным лязгом треножник превратился в корабль, пляшущий на волнах. Пытаясь сохранить равновесие, я оказался напротив бокового иллюминатора – и увидел, как поднялась и опустилась, сделав пятидесятифутовый шаг, блестящая нога, как бегут прочь испуганные солдаты, как рывками уплывает назад земля, кусты и деревья…

Мы двигались!

Вскоре треножник выровнялся, и качка улеглась.

– Я нашел кнопку механизма, компенсирующего раскачивание, – сообщил Холмс. – Думаю, тут имеется некий аналог гироскопа… Не увеличить ли нам скорость, мисс Пфайфер?

– С удовольствием, мистер Холмс!

Треножник зашагал быстрее, но тряска нисколько не усилилась. Похоже, эта удивительная машина не требовала управления каждой ногой в отдельности. Достаточно было задать скорость и направление, а остальное механизм делал сам. Глядя в иллюминатор на поля, перелески и одинокие постройки, всем телом ощущая мощь боевой машины, я испытал чувство настоящего восторга! Стальные мускулы треножника пели от переполнявшей их энергии – и вместе с ними пело все мое существо. Думал ли я, что окажусь в рубке марсианского скорохода, и что не щупальцы пришельцев, но разум, воля и руки моих друзей станут управлять этим чудом инопланетной техники?!

А что же я? Роль пассивного зрителя мне прискучила. Мое внимание привлек светящийся прямоугольник, похожий на окошко – он располагался под пусковым рубильником, между Холмсом и мисс Пфайфер.

– Что вы задумали, Ватсон?

– Тут какие-то значки…

– Осторожнее! Умоляю вас, ничего не нажимайте.

Я обиделся. Холмс разговаривал со мной, как с ребенком, который интересуется отцовским револьвером! В конце концов, я на пару лет его старше, и у меня есть опыт Афганистана…

– Лево руля, мистер Холмс! Впереди постройки.

– Есть лево руля!

Машину занесло вправо. Я ухватился за медные рукоятки, расположенные под окошком. К счастью, ничего особенного не произошло.

– Прошу прощения. Оказывается, их штурвалы – обратного действия.

Треножник плавно свернул левее, обходя поселок. До меня не сразу дошло, что я смотрю не в иллюминатор, а в то самое светящееся окошко. Изображение было очень четким, но цвета́ показались мне неестественными. И выглядело все, как нарисованное, вернее, как на экране синематографа! Поверх изображения тремя стенами цитадели размещались цветные треугольнички. Синие – внешний контур; внутри – желтые; и в центре – зеленый треугольный глаз с мигающей алой точкой-зрачком.

– Мы приближаемся к побережью. Сбавьте ход, мисс Пфайфер.

– Есть сбавить ход!

Видимо, Адель перестаралась, выполняя команду Холмса: машину снова качнуло, я крепче вцепился в рукоятки, которые все это время не отпускал – и они неожиданно сдвинулись. Вместе с ними сдвинулось изображение в окошке. Теперь я видел берег моря: желто-серые песчаные отмели, едва различимые белые барашки волн, рыбачий баркас вдалеке. У основания правой рукоятки мой большой палец нащупал выступающую кнопку. Я нажал ее прежде, чем успел сообразить, что делаю.

Снаружи послышался металлический шелест. Треугольники засветились ярче, а точка в центре перестала мигать. Теперь она ровно горела алым огоньком.

– Наши щупальцы двигаются! – сообщила Адель.

– Ватсон, – крикнул Холмс. – Ваша работа?

– Кажется, моя…

– Что вы там обнаружили?

– Это окошко… В нем видна местность, по которой мы движемся. Полагаю, это прицел! Я только что привел его в действие.

– И вы знаете, как стрелять?

В вопросе Холмса звучало восхищение, мало свойственное моему другу. Простив ему все недавние выпады в мой адрес, я нащупал такую же кнопку на левой рукоятке, но благоразумно не стал ее нажимать.

– Надеюсь, что знаю.

– Замечательно! Устроим испытательные стрельбы? Ватсон, будете нашим канониром. Выберем какую-нибудь безобидную цель, – Холмс выглянул в иллюминатор. – Мне нравится вон тот стог сена. Он подгнил и вряд ли годится на корм. Видите его?

Я пошевелил рукоятками, со второй попытки нашел искомый стог и навел на цель алую точку в центре прицела.

– Вижу.

– Стреляйте!

Не к месту вспомнив полковника Морана, лучшего стрелка из всех, известных мне, и негодяя, каких мало, я задержал дыхание и нажал левую кнопку. Раздалось свистящее шипение, приглушенное стенами рубки, в воздухе еле заметно сверкнул тепловой луч, и стог превратился в полыхающий костер. Увы, я не сообразил сразу отпустить кнопку. Рука моя дрогнула, прицел сместился – и огненная полоса метнулась по полю. Загорелась трава, вспыхнула опушка дубовой рощи, наземь посыпались обугленные ветви, а к небу взметнулись клубы грязно-белого дыма.

Опомнившись, я убрал палец с кнопки.

– Ну и натворили вы дел, Ватсон! – Холмс едва сдерживал смех. – Пора уносить отсюда ноги, все три. А то как бы артиллеристы не открыли по нам огонь, приняв за марсиан. Замечу, что мы неплохо справляемся в шесть щупальцев. А если прибавить нижние конечности, как это делают органи́сты…

И он обвел рубку взглядом, ища педали.