Стратегическая необходимость - Алексей Бессонов

На этой тираде транслинг чуть споткнулся, видимо, ракетную установку аборигены обозначали каким-то особым понятием, не имеющим четкого аналога в интере. Поэтому у автомата получилось просто «большое ружье».

– И колдун пообещал вам, что безбородые вас не увидят? – уточнил Ланкастер.

– Он сказал, что если мы вылетим точно в час Лукавого змея, и не будем задерживаться в пути, то духи, с которыми он имел беседы три недели назад, сделают безбородых слепыми.

– Значит, духи твердо пообещали ему, что безбородые ослепнут? А если бы вы вылетели раньше часа Лукавого змея, что тогда? Вы спрашивали его об этом?

– Я спрашивал, я! – заерзал на стуле младший из вождей.

– И что же он сказал тебе в ответ?

– Колдун сказал, что духи не станут растрачивать свои силы попусту. Мы должны увидеть долину, где безбородые ковыряются в земле, на исходе часа Яйца. В это время духи соберут совет своих вождей, и совет ослепит безбородых, чтобы мы могли убить их из своих больших ружей.

– Они не лгут, – сухо констатировал Чечель, то и дело поглядывающий на небольшой дисплей, закрепленный на его правом запястье. – Все так и было. Нужно искать колдуна, – он, безусловно, посредник между этими уродами и нашими таинственными оппонентами.

– Ты полезешь под землю? – повернулся к нему Ланкастер.

– Лезть под землю – последний выход. Я придумаю что-нибудь другое. Весьма вероятно, что этот могучий кузнец знает, где и как можно найти колдуна: а может, и сам он связан с нашим противником. Его нужно потрясти как следует, причем чем быстрее, тем лучше.

– Ты читаешь мои мысли, – кивнул Ланкастер. – Оперативный! Разверните все карты, что у нас есть, – и меркатор, и угловые записи. Будем заниматься географией.

3.

Едва вице-маршал Озеров успел повесить в шкаф форменный кожаный плащ, как в дверь кабинета позвонили. Открывать не хотелось до смерти: моросящий с самого рассвета дождь давил на затылок и, прежде чем начинать разбор документов, которые пришли в течение выходных, Озеров надеялся размяться кофе с коньяком.

Жалобно вздохнув, маршал хлопнул ладонью по сенсору открытия двери. Как он и ожидал, в кабинет шустро просочилась мышиная фигурка его адъютанта.

– Вы портите мне нервы, Фолланд, – проворчал он. – Ну, что там у вас опять? Только не говорите мне, что это очередной вызов на сенатскую комиссию – сегодня и без того отвратительный день…

– Сенаторов вы уже давно не интересуете, – хитро улыбнулся адъютант. – Вам инфо, закрытое и загрифованное. Пришло сегодня в шесть утра с пометкой «срочно». Я не стал беспокоить вас до прибытия на службу – это, в конце концов, не мобилизация, три часа и подождет. Я заложил в папку «входящие» первой строкой.

– Спасибо, – поморщился Озеров. – Передайте Лэмпу, пусть он проведет десятичасовый брифинг без меня.

Адъютант понимающе улыбнулся и исчез. Озеров расстегнул черный форменный китель, подошел к высокому окну и с отвращением опустил штору. Смотреть на дождь у него просто не было сил. Оглядев свой кабинет, – коричневый ковер на полу, светло-желтые стены, несколько кресел и небольшой стол, примыкающий к его собственному, нарочито массивному, изготовленному из дорогого черного дерева, – маршал вытащил из автомата чашку горячего кофе, потом уселся в кресло и, распахнув дверцу правой тумбы стола, бережно достал оттуда початую литровую бутыль коньяка. Там же, в столе хранился и обязательный запас шоколада. Озеров зубами выдернул из горлышка пробку, блаженно понюхал и, зачем-то обернувшись, (как будто кто-то мог установить в кабинете начальника контрразведки записывающую головку!), сноровисто налил себе треть стакана.

– Вот погода на мою голову, – промычал он, отдышавшись после доброго глотка.

Его личный штрих-кодер включился автоматически, едва инфорузел определился с уровнем доступа.

– Ну вот, – огорчился Озеров, бросив взгляд на экран. – Как всегда… «совсекретно», «срочно», «лично»… а потом выясняется, что это доклад о моральном разложении офицерского состава где-нибудь на Границе. Тьфу, идиоты!

Минутой позже, однако, он изменил свое мнение о полученном донесении. Быстро проглядев текст, Озеров потянулся сперва за сигарой, а потом – к блоку внутренней связи.

– Барнета ко мне, – приказал он, продолжая глядеть на дисплей инфора – и, услышав, что тот пошел к начальнику техслужбы, вдруг заорал: – Жи-во! Совсем мне тут уже одурели от безделья! Я вам устрою!..

Вырубив линию, вице-маршал Озеров налил себе еще коньяку и тут же выпил. Его узкие желтые глаза заблестели; теребя в пальцах не зажженную сигару, он снова и снова перечитывал довольно короткий текст и смотрел на многоцветную картинку, следовавшую за ним. Для неспециалиста картинка выглядела произведением усталого абстракциониста – хаос черных, синих, лиловых, изумрудных линий, помещенный в мелкую сетку с бессмысленным набором цифр по краям. Но Озеров хорошо понимал, что сие значит.

Скоро раздался привычный звонок, и Озеров увидел седоватого коротко стриженого полковника с опухшим нездоровым лицом. Полковник шмыргал носом и старался не встречаться глазами с начальством. Здесь все было понятно, Озеров тотчас же извлек из глубин письменного стола второй стакан, из автомата – еще одну чашку кофе, и деловито поманил вошедшего указательным пальцем.

– Жуткая погода сегодня, – оживился Барнет, подходя к столу.

– Да-да-да, – согласился маршал. – Сукин сын, грех на душу мою! Только мне и дел нет, как похмелять подчиненных. Лупи давай по-быстрому, у нас тут вопрос серьезный.

Полковник с чувством выхлебал пол-стакана, скептически покосился на кофе и выразил готовность служить отечеству. Посмотрев на него, Озеров выбрался из-за стола, освобождая место за дисплеем, и принялся наконец раскуривать свою сигару. Менее чем за минуту с лицом Барнета произошла странная метаморфоза: оно разгладилось, тусклые глаза заблестели живым и умным взглядом, даже фиолетовый нос вернулся к своему природному колеру.

– Как тебе эта спектрограмма? – поинтересовался Озеров, с интересом наблюдая за реакцией полковника.

– Интересно, – дернул плечом тот. – Даже очень.

– Это точно не могут быть эсис?

Барнет ответил не сразу. Он внимательно рассматривал цветной узор на координатной сетке и беззвучно шевелил губами.

– Не думаю. Да и обстоятельства встречи: патрульный крейсер в двух парсеках от Границы, рядом несколько баз… вряд ли они решились бы сунуться.

– Тогда что же это?

– Одно из двух – либо это плазмоид, либо ребята увидели след какого-то чужака, причем довольно тихоходного. Странно… его скорость никак не соотносится с уровнем техники, позволяющим создать кокон такого уровня. Ведь его практически не видно! Невозможно определить ни один из основных параметров, кроме курса – все остальное приблизительно. И скорость, да, конечно… потому, кстати, они за ним и не погнались.