Стратегическая необходимость - Алексей Бессонов

1.

Сперва из щели под замшелым валуном появилась миниатюрная, похожая на подростка, фигурка в короткой меховой куртке, лоснящихся черных штанах и треугольной шапке. Человечек осторожно вылез на свет, замер, будто бы принюхиваясь, и вдруг, воздев над головой руки, повалился лицом в мох. За секунду то того Ланкастер, прикусив от любопытства губу, увеличил разрешение – да, у карлика густая черная борода, значит, верно, не подросток, взрослый мужчина. Не взяли бы сюда юнцов… Коротышка еще бился головой о планету, а из дыры уже лезли его товарищи. У большинства из них Виктор разглядел подозрительно короткие меховые «свертки», и хмыкнул: вот так-так, ребята уже не с кремневками, нет, судя по компактности, это наверняка имперские излучатели. Но сейчас его интересовало не это.

В сотне метров от щели на мху лежали пятьдесят четыре изуродованных трупа. Они были выложены рядком, почти по ниточке – покрытые засохшей черной кровью, страшные: некоторые скрюченные смертью, некоторые с отсутствующими конечностями или головами, большинство же могли показаться просто уснувшими – если бы не жуткие раны и не кровь… За прошедшее время их не тронул ни один хищник, это выглядело немного странным, и Ланкастер вдруг подумал, что даже животные шарахаются от такого зрелища. Впрочем, аккуратно уложенные трупы давно уже стали излюбленным символом легиона «Мастерфокс». Вот только зверье об этом еще не знало.

– Получили, красавцы, подарочек? – поинтересовался Ланкастер и протянул руку к тлеющей в пепельнице сигаре.

Их было двенадцать – двенадцать мужчин, уже поднявшихся с колен и замерших возле страшного строя тех, кто недавно еще был их сыновьями и братьями. На лицах пришедших не было ни ужаса, ни боли – только искреннее, почти детское изумление. Некоторые растерянно озирались по сторонам, словно надеялись отыскать среди скал ненавистных убийц, впервые за все последнее время нанесших такой удар. Да, они привыкли уходить почти без потерь, и часто – с добычей. Ланкастер понимал: для них это действительно шок. Что ж, придется привыкать.

Один из аборигенов, стянув с головы конусовидную меховую шапку, что-то приказал, и остальные принялись стаскивать окоченевших мертвецов в кучу. Сложив из трупов нечто вроде кургана, бородачи разбрелись по окрестностям, собирая хворост. Скоро жуткая пирамида скрылась под слоем сухих веток. Такое же количество валежника вложили и меж тел… Тогда предводитель, наклонившись, принялся высекать огонь. Когда из-под хвороста потянуло дым, он выпрямился и, подняв руку, обратился к своим товарищам с речью.

– Жаль, я не могу услышать, что ты там мелешь, – ухмыльнулся Виктор. – Ничего, я тебе отвечу…

Погребальный костер горел долго. Ланкастер успел выпить чашку кофе, выкурить две сигары и начал терять терпение – они не уходили, все так же стояли, глядя на пламя. Наконец предводитель скорбно махнул рукой, и отряд скрылся в норе. Виктор отрубил проектор, развернулся вместе с креслом к окну и некоторое время бездумно пялился в голубое небо. На глазах у него из-за небольшого низкого облачка камнем вывалился огромный крылатый, привлеченный, очевидно, движением возле парка атмосферных машин, и с маху шарахнулся о жалящий купол силового поля. В уши Ланкастеру ударил отчаянный визг. Заработав крыльями, оглушенный хищник, петляя, помчался прочь от непонятного места.

– Все вы такие, – зевнул он. – Пока по башке не получите, ничего понимать не хотите.

Возле парка еще раздавались раскаты хохота – очевидно, солдатам понравилось представление.

– Командир, – это был вызов Рауфа, ушедшего с геологами в очередную экспедицию, и Виктор ответил тотчас же:

– Здесь командир. Что у вас?

– Полевая база закончила программу, начинаем сворачиваться.

– Понял. По плану.

Собственно, в этих двух экспедиционных выходах, прошедших после той проклятой ночи, он никаких эксцессов и не ждал, понимая, что пока бородачи не выяснят причину исчезновения большого «молодежного» отряда, никто в горах не дернется. Теперь же… Ланкастер куснул губу. Теперь или – или. Еще какое-то время явно ничего не случится – они будут идти домой, потом обсуждать увиденное, наверное, проводить какие-то свои ритуалы, совещаться с представителями других кланов. Возможно, неделя с сегодняшнего дня. Возможно, больше. Вряд ли они остановятся, не та все-таки фактура. Значит, либо будет удар всеми возможными силами, либо довольно долгое затишье, а потом опять набеги. Виктор был уверен в первом. Гибель своих мальчишек они спишут на случайность или, что вероятнее, неопытность. Решат, что те забыли о маскировке, бросились под организованный огонь и не смогли уйти. Такой вывод напрашивался сам собой. Если Барталан был прав, – а похоже, что это именно так, значит, самоуверенные юнцы просто не выдержали экзамен. Итак: прекрасно. Пусть приходят мудрые седобородые воины, мы покажем им, на что способен легион, воевавший без малого десятилетие.

А потом – что ж, хитрый рыжий лис с огромными, заходящими аж за нижнюю челюсть, клыками, изображенный на знамени легиона, начнет свою охоту. Берегитесь, крысы!

– Господин генерал… – на сей раз это был дежурный адъютант. – На связи командир зенитчиков полковник Томор.

– Слушаю, Антал. У вас что-то стряслось?

– Все в порядке, господин генерал. Дело в том, что мой повар заколол поросенка, и мы как раз собираемся его жарить. Я позволю себе наглость пригласить вас на ужин.