Оружейник. Книга 1. Тест на выживание - Олег Шовкуненко

Загребельный был прав. Сколько кентавров мы вчера тут положили? По самым скромным подсчетам, около сотни. Каждая тварь в среднем потянет килограммов под триста. Это сколько же получается вместе? Я быстренько дописал к трем сотням еще два нуля и чуть не присвистнул от получившегося результата. Тридцать тонн мяса, кишок и костей. Целых тридцать тонн! Это же пир, сказочный пир для всей округи!

Только я об этом подумал, как впереди возникло движение. Люди Лешего вмиг юркнули в укрытия, слились с ними, стали недвижимыми и незаметными.

– Сюда, живо! – Подполковник схватил меня за рукав и затянул за небольшой бело-синий киоск, в котором когда-то продавалась пресса.

– Кто? – прижавшись к металлу, покрытому выцветшей вздувшейся краской, прошептал я.

– Квакухи. Видел двоих, – ответил мой приятель. – Ветер с их стороны, поэтому нас пока не чуют.

– Вот цирк-зоопарк, влипли! – прошипел я.

Что влипли, так это точно. Квакухи не такие уж крупные и сильные животные, но у них имеется парочка очень неприятных качеств. Во-первых, они без раздумий и колебаний бросаются в атаку. Во-вторых, квакухи всегда охотятся стаями. Если сложить эти два «замечательных» свойства, то получится такая себе сухопутная пиранья метрового роста, на двух худеньких жилистых ножках, и самое неприятное – с огромной жабьей пастью, которая утыкана десятками мелких, но весьма острых зубов.

– Что будем делать? – одними губами спросил я.

– Ждать, может, уйдут.

– Если стая бродит где-то в округе, то рано или поздно мы на нее все равно нарвемся. Пока тут будет чем поживиться, квакухи не уйдут.

Загребельный несколько секунд размышлял, а затем кивнул:

– Ладно, была не была, попробуем. – Леший подал условный сигнал ближайшему из своих людей, а тот по цепочке передал его дальше.

Атака началась без какой-либо дополнительной команды. Вернее, командой послужили хлопки двух бесшумников. В группе у Загребельного было два таких ствола, «Вал» и «Винторез», автомат и винтовка. Повезло, что противников сейчас тоже было двое. Каждому, как говорится, свое, то бишь персональный ствол, персональная пуля.

Когда я высунулся из укрытия, квакухи уже валялись на земле. Климовские бесшумники – оружие великолепное, сверхточное, на дистанции двести метров спичечный коробок сшибить – это запросто. Так что со ста шагов в башку размером с футбольный мяч… хорошему стрелку это, как два пальца…

– Вперед! – Леший махнул рукой, и мы побежали.

Если за углом дома, возле которого разлеглись две дохлые пучеглазые твари, никого не окажется, то, считай, нам повезло. Если же нет… К великому сожалению, нет. Я понял это по грохоту выстрелов. Передовой отряд, выскочивший на перекресток, с ходу открыл шквальный огонь.

Второй эшелон, группа поддержки, в которой и находились мы с Лешим, подоспел как раз вовремя. Стая квакух уже ухитрилась сократить дистанцию до минимума, и буквально через несколько секунд грозила начаться «рукопашная» схватка. Но мы все же успели, опередили, и шесть новых стволов прямо-таки отшвырнули волну шипящих и гогочущих бестий. После этого расстрела в живых осталось не более десятка квакух. Мы решили добить эту мерзкую шайку, но она тут же кинулась наутек.

– Прекратить огонь! – прокричал Леший. – Экономить патроны.

– Получилось. – Я вытер мокрое от пота лицо и подмигнул приятелю.

– Получилось, – без всяких эмоций согласился подполковник. – А теперь бегом. Нашумели мы тут знатно, так что самое время уходить.

Наш, я бы сказал, забег на среднюю дистанцию закончился уже в зоне руин. Все твари, которые попались нам на пути, оказались либо мелкими и трусливыми, при виде людей норовящими шмыгнуть в какую-нибудь дыру или щель, либо безмозглыми и неповоротливыми, от которых убежит даже безногий инвалид. Это радовало. А вот что беспокоило… Была одна вещь, которая меня действительно начала беспокоить. Как-то мимоходом я глянул на коробочку из оргстекла и с досадой заметил, что рамка начала вращаться. Пока еще медленно и робко, но все же начала. Новостью я тут же поделился с Лешим.

– Туннели открываются, – на этот раз без тени сомнения произнес он.

– Пока еще где-то далеко, – намекнул я на черепашью скорость вращения рамки.

– Пока да, но скоро кентавры вновь начнут брать лагерь в кольцо, и здесь их будет видимо-невидимо.

– Мы знали, что так все и будет, – как можно уверенней подтвердил я. – Поэтому давай поскорее доберемся до места. Ведь нам следует не только осмотреться, а еще и найти укрытие.

– Бегом! – на мое предложение Леший ответил общей командой.

Слава богу, бежать предстояло недалеко. Пару сотен метров как максимум.

Когда мы стартовали, я понял, что двести метров через руины – это не совсем бег. Это скорее скоростной альпинизм. Подъем, спуск, опять подъем и снова спуск. Огибать завалы было непозволительно долго, а кое-где просто невозможно, и поэтому мы брали их штурмом. Штурмом, в прямом смысле этого слова, с натужным хрипом гортани, с отрывистостью команд, выстрелами и, как полагается, крепким русским матом.

Чем ближе мы подходили к месту недавнего боя, тем больше врагов попадалось на нашем пути. Ногатые змеи, белые скорпы, пилильщики, огненные муравьи, наездники и многие другие твари спешили к огромной кормушке, которую мы вчера щедро наполнили. Очевидно, этой ночью призраки здесь не появлялись, а может, даже для них эта порция свежего радиоактивного мяса оказалась слишком велика. Как бы там ни было, попутчиков нам хватало, только успевай нажимать на курок.

Огонь! Эта мысль мелькнула в голове, когда на вершину очередного, сложенного из кирпичей холма одновременно со мной выскочил здоровенный белый скорп. Тварь поднялась с противоположной стороны, и я среагировал на нее, лишь когда нас разделяло не более пяти шагов.

Страха не было. Уродливая многоножка оказалась прямо перед дулом автомата. Стоило только надавить на спуск. И я, конечно же, надавил. АКМС вздрогнул от отдачи. Очередь… но только очень короткая. Патрона три всего. Я еще раз нажал на спусковой крючок, но «калашников» отозвался лишь звонким щелчком. Все, магазин пуст.

Вот теперь моя героическая душа и впрямь ушла в пятки. Тварь оказалась лишь раненой, а закончить дело я не успевал. Вставить в автомат новый рожок времени не оставалось. Трехметровый скорпион, хвост которого, как булава, был утыкан десятками ядовитых шипов, кинулся на меня. Я попятился. Кто-нибудь пробовал пятиться на груде битых кирпичей? Нет? И не советую пробовать. Больше одного шага у вас все равно не получится. Именно после этого самого шага я и опрокинулся на спину. Автомат отлетел в сторону. Но и в самом деле, для чего он бы мне пригодился? Разве что как примитивная доисторическая дубина, которой можно заехать по страшным, истекающим ядовитой слюной челюстям.

Навалившийся на меня ужас дополнили ощущения беззащитности и уязвимости. Закрыться, заслониться, защититься… Все равно чем. Я схватил первое, что нащупала рука. Кирпич. Конечно же, кирпич, а что тут еще можно отыскать? Как следует размахнуться в положении лежа на спине невозможно, но я, совершив какое-то невероятное телодвижение, все же сумел это сделать. Швырнул острогранный камень прямо в разинутую пасть. Подавись, скотина! Скотина не подавилась, но боль от удара бесспорно испытала. Скорп взвыл каким-то высоким звуком, больше похожим на свист, и сразу встал на дыбы. На меня упала тень разъяренной твари. Я уже был практически под ней. Сейчас навалится – и конец.