Звездный попаданец - Виталий Храмов

Вадим

– Вадим! Вадим! – услышал я крик. Но уже после того, как стальной сапог врезался в мой бок.

– Очнись! – кричала Асара. – К управлению огнём! Твоя – верхняя полусфера!

Прыгаю в кресло управления защитными турелями. Принимаю на себя контроль над системой огня этой огневой точки. И – осматриваюсь.

Может быть, Ване надоело «ползти» под водой, а может – берег был близко? Но мы – вынырнули, свечой взлетая в небо.

Я даже не успел сориентироваться на местности. Только и увидел бесконечное зеркало воды и далёкий мираж береговой линии. Потому что я увидел чёрные точки стервятников, что падали на нас, под отчаянный писк системы распознавания.

Ждали нас! Навалились! Зажали!

Тут не то что отстреливаться, тут бы голова не оторвалась от выкрутасов, что вырабатывал Ваня, выкручиваясь из-под огня истребителей мародёров. Крутил наш водоплавающий летательный аппарат так, что не то что компенсаторы перегрузок, моё собственное тело не выдерживало!

Мир свернулся в овечий глаз. От перегрузок и кутерьмы виражей. В маленький такой и квадратный глазок. И кругом – бордовая тьма. А в ней – стремительные смертоносные тени истребителей врага! И густая сеть твердотелых снарядов, летящих с невероятными скоростями, росчерков перегретой плазмы, полос раскалённого лазерными лучами воздуха, инверсионных следов разорвавших воздух не обтекаемых угловатых космических истребителей.

Стрелял, конечно. Но больше – наугад. Пугая стервятников. Да и просто для самоутверждения – я ещё жив и барахтаюсь! Мародёры были, казалось, всюду! Лупил – на расплав излучателей. Попадал ли? Не знаю. По нам бы не попадали – вот что главное!

Но по нам – попали. Корпус нашего многострадального «Наутилиуса» – вздрогнул. И не так, как раньше. Звука никакого я не услышал. Ни грохота, ни взрыва. Сквозь собственный хрип и перестук кузнечных молотов в висках и в моей голове разве что-то услышишь?

Но это не убило нас – Ваня продолжал крутить наш самолётик, значит – управление не потеряно, живём! Но от нас тянулся кручёный, ломаный хвост следа вылетающего топлива, густой дым, обломки. Мне, смотрящему в заднюю верхнюю полусферу, – хорошо видимый хвост.

И вдруг, для меня – вдруг, мародёры прыснули в разные стороны. Наши!

Мои же труды спасли мне жизнь – Ваня вывел кутерьму воздушного боя на узел автоматического ПВО. Система опознала нас как своих, вышла из спячки, разбрасывая песок, встала в боевое положение. И – разрядилась всеми оставшимися сверхскоростными ракетами по мародёрам.

Почти одновременно с этим развалился и наш самолётик.

Стыдно признаться, но я не знаю, почему я остался жив. Я – отрубился. Увидев песок и скалы далеко внизу, узрев, что между мной и землёй – ничего, поняв, что от участи шлепка майонезного меня ничего не спасёт, падая в ускорении свободного падения голубиного помёта, испугавшись так, как никогда в жизни не пугался – потерял сознание, как девочка какая малохольная.

И очнулся от резкого рывка вверх.

– Ваня! – прохрипел я, смотря на друга сверху вниз (Ваня держал меня за щиколотку на весу, головой – вниз), болтаясь, как котёнок, которого держат за шкирку и трясут, вытрясая из меня – песок, страх, да и душу заодно. Но я чувствовал, как лицо моё растянуто в глупой улыбке от уха до уха. Хорошо, что через шлем не видно.

Ваня отпустил меня. Падать с высоты его роста на мягкий песок – совсем не страшно. Потому я сразу же стал кувыркаться, пытаясь встать на ноги. На ватные, непослушные ноги. Упираясь в песок воздушными, бесчувственными руками.

Эко меня торкнуло! Хорошо, голодный. Уже вторые сутки как пошли – без единой крошки. А то в этом скафандре главное правило танкистов живо вспоминается. Главное в такой скорлупе – не пугаться сильно. А то, что я испытал – было самое страшное на моём веку.

Именно поэтому я, оказавшись на коленях и сложив руки перед лицом – поблагодарил Ваню за собственное спасение:

– Спасибо тебе, Господи!

За что тут же и получил камнем в шлем. Верно – время молитв и прочих отвлечённых действий будет позже. Если будет. Это позже.

Спотыкаясь, на подгибающихся ногах, бегу за огромной спиной друга, с болтающейся по широкой наспинной броне тонкой фигуркой Асары, её безвольным рукам и головой в шлеме. Она ещё не очнулась. Если вообще жива. Хотя вроде бы её броня даже не смята. И крови не видно.

Куда бежим – не знаю. Песок резко заканчивается. Прыгаем по камням гигантскими прыжками. Благо ноги мои были вновь мои. И искусственные мускулы «Кабши» – послушны. Прыгали, как кузнечики, – на много метров. С валуна на валун.

А вот и пусковые. Так и остались стоять, дымить пустыми стартовыми контейнерами.

Асара очнулась.

– Напугала ты меня, – басит голос Вани в ближней связи.

– А как я напугалась! Я же совсем забыла о грави-подушке, – виноватым голосом ответила Асара.

Ах, так вот в чём дело! Так вот что делает эта грави-подушка! Вот и конкретный пример, что выученных баз даже 3-го ранга – мало. Мало просто загрузить базы в память. Все эти знания надо познать ручками, кожей, задницей.

– Что делать будем? – исполняю я роль капитана Очевидность.