Последний эшелон - Алексей Беркут

- Порой мне кажется, что погода налаживается. Природа, атмосфера начинают очищаться от последствий ядерных взрывов. Но сводки метеорологов опровергают это, предрекая еще аномальные морозы, шторма, торнадо.

- И видимо, еще не скоро будут выращиваться в достаточных количествах продукты, чтобы попасть на стол к обычным солдатам.

- Да чтоб тебя, опять ты про еду!- раздраженно воскликнул Егор.

И хотел еще добавить, но укрепрайон огласил звук сирены. Застрекотали Тунгуски, грохот выстрелов раздался со всех сторон.

Все окружающее пространство заволокло дымом.

Марат хотел было бежать к бункеру, но его вовремя схватил за ботинок Магомед и затащил обратно в окоп, а сам тут же схватился за пулемет. Егор успел нырнуть в полевой модуль и осуществить экстренный запуск сразу пяти беспилотников.

Оператор повел дроны в сторону позиций мотострелковой роты на правом фланге, решив по привычке осуществить прикрытие махры, но это была не простая атака. Не очередная попытка прорыва. Альянс решился применить новейшую грозную систему летального оружия.

Система свинцовый дождь, вкупе с электромагнитным ударом ударила по всей площади занятого плацдарма. В одно мгновенье почти семьдесят тысяч человек по обе стороны баррикад превратились в огромное поле мяса. От техники и укреплений осталось лишь крошево. Уцелели лишь подразделения в самих форпостах, часть боевых шагаюших дронов, да части в глубоком тылу.

Все беспилотники были сбиты, электронные мозги машин сгорели. Удар по психике получили и почти все полевые операторы. Егор не стал исключением, он скинул шлем и упал на пол модуля. Его вырвало. В голове стучали десятки молотков. Давление резко подскочило. Глаза готовы были выскочить из орбит.

Держась одной рукой за угол терминала, второй рукой солдат вытащил АИ-4 и почти наощупь, выбрал нужный тюбик-шприц.

Сделав инъекцию, Егор обессиленно осел на пол и прислонился к двери модуля, руки плетьми повисли вдоль туловища.

Прошло несколько минут, и сознание начало проясняться. Вернулась острота зрения, боль отпустила, прошла слабость. Он смог встать на ноги и еще слегка покачиваясь, вышел из полевого модуля.

Первое, что он увидел это горящие корпуса Гусара и двух роботов-стрелков.

Потом Егор добрел до пулеметного расчета и перевязал раненого в предплечье Магомеда, продолжающего упорно поливать огнем уцелевшие машины наступающего врага и ругающегося время от времени на медлительность Марата.

Еще через пару минут восстановилась связь, Егор получил короткое сообщение от Федора. Что есть сил, он побежал в сторону правого фланга. Лейтенант попытался остановить его, но не успел ухватить. Егор уже был у правого пулеметного сектора.

Семена Хватова накрыло, когда он практически закончил рыть автокопателем новый бруствер, и начал красить маскирующей электромагнитной рассеивающей краской покрытие блока будущей установки турели «Тунгуска-АМ4».

Полунин сразу и не смог понять, что не так. Чуть не впал в шоковое состояние, но справился. Семен лежал, придавленный треугольным шасси раскуроченного робота-стрелка, комками перемешанного снега с землей.

Егор подошел к сослуживцу и теперь понял все. Возле автокопателя лежала оторванная почти целиком нога Семена, а разгрузочный жилет его Кольчуги больше был похож на ворох ветоши.

Егор смог совладать с эмоциями и присел рядом с механиком дронов. Хватов приоткрыл один глаз, вяло моргнул и просипел.

- Ничего, Горыч. Я погибну. Ты погибнешь. Он погибнет. Но кто-то выживет. Кто-то встанет непреодолимым препятствием злу.

Он замолчал, облизал потрескавшиеся губы и продолжил говорить.

- Остановит врага, сломает. Пришибет, раз и навсегда. Обидно, что это не смогли сделать наши деды. Обидно, что это досталось нам и детям. Обидно, что больше не увижу своих детей. Жаль, что так и не съездил с женой на Кубу…

Семен замолчал и обмяк.

В этот момент к окопу почти одномоментно подбежали Кирилл, Вуждан и Вей Чжан. Лейтенант подошел и присел рядом с Семеном, начал прощупывать пульс.

Егор встал, отрешенно пошел вдоль рытвин и комков земли.

И тут он заметил сквозь пелену, что накрыла взор, комок знакомой шерсти. Комок торчал из мешанины земли, снега, кусков корпуса бпла.

Полунин хрипло выругался, прошел вдоль всего правого фланга, мимо Шатуна и Гусара, вышел на задний двор и покинул периметр. Спустился несколько метров вдоль дороги с насыпи. Затем сел, почти сразу лег на припорошенную снегом землю и долго смотрел на грязное серое небо.

Очередная утрата навалилась на плечи, сдавила грудь молодого оператора. Комок застрял в горле.