Однополчане. Спасти рядового Краюхина - Валерий Большаков

Комиссар кивнул.

– Это сложная задача, товарищ нарком, но я постараюсь ее решить.

– Постарайтесь, Григорий Григорьевич. А вы, товарищ Николаенков и… м-м…

– Доржиев, товарищ нарком.

– В опергруппу готовы войти?

– А то! С парашютом я не прыгал еще, но стрелять обучен.

– Цирендаши не умеет промахиваться, – улыбнулся Жорож. – Товарищ нарком, мы сделаем все, чтобы ценный груз оказался в Москве, у нас.

Берия кивнул.

– В таком случае не будем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня!

* * *

«Озадачены» были все, включая самого наркома – Лаврентий Павлович шерстил паникеров по всей Москве. Милицейские и военные патрули постепенно наводили порядок, градус эмоций падал.

Мародеров и грабителей никто не ругал и не задерживал, их расстреливали на месте преступления. Сотни сбежавших начальничков снимали с постов, а некоторых, вроде главврача госпиталя, бросившего больных, сажали.

Берия своим приказом отменил разрушение метро, где, по указанию Кагановича, уже резали кабели – это было сочтено вредительством. Лаврентий Павлович сильно рисковал, но его позиция – «Не сдадим Москву!» – получила одобрение Сталина.

А Марлен, Цирендаши-Хан и Гоша-Жорож по-тихому переехали на стадион «Динамо», где Судоплатов гонял спортсменов, милиционеров, погранцов и прочих бойцов ОМСБОН – Отдельной мотострелковой бригады особого назначения.

Павел Судоплатов Исаеву понравился – волевой, энергичный, наделенный к тому же броской мужской красотой. Джеймс Бонд отдыхает.

Павел Анатольевич выделил пятерых разведчиков-диверсантов, обученных незаметно просочиться даже по открытому месту, обращаться с оружием всех видов, владеющих приемами джиу-джитсу, знающих толк в радиоделе.

Все взяли с собой по «шмайссеру» – в тылу легче раздобыть немецкое оружие – и облачились в камуфляжные костюмы. Не слишком удобные по сравнению с теми, что пользовались спросом в XXI веке, но и то хлеб.

В двенадцатом часу ночи вся команда прибыла на Остафьевский аэродром специального назначения, где уже прогревал двигатели «ПС-84», двухмоторный транспортник, выпускаемый в Ташкенте по американской лицензии. В Штатах он именовался «Дуглас-Дакота», а в СССР скоро примет название «Ли-2».

В свете фар вся группа погрузилась на борт, и самолет, едва закрылась дверь, стал выруливать на полосу. Разогнался, пробежал и взлетел, шинкуя винтами ночную темноту.

Командовать группой поставили старшего лейтенанта госбезопасности Михаила Филоненко. Могучего Шатова, пронырливого Гришу Шмуйловского, серьезного Серегу Стехова и кряжистого Федора Пашуна он взял с собой.

Каждый из них порознь, может, и не был лучшим из лучших, зато в команде они работали на отлично, как идеально пригнанные детали машины.

«Никто, кроме них!»

Марлен удобно устроился – на своем парашюте да на парочке чужих. Лежал, как на матрасе, вот только заснуть не получалось, слишком был взбудоражен мозг, а день был долог и перенасыщен событиями.

Одно было хорошо – Вика нашелся. Хоть за этого балбеса душа будет спокойна. Похоже, скитания за линию фронта и обратно кое-чему научили-таки Тимофеева.

Марлена провожали всей лабораторией, хотя один лишь Берг знал, куда именно собрался Исаев. Наташка расплакалась.

Удивительно… Он ее даже не поцеловал ни разу, так только, разговоры одни, а вот поди ж ты – переживает.

Исаев вздохнул и прикрыл глаза. Вот что стоило сразу прихватить бук? Нет, это он глупости говорит…

Что значит – сразу? Так и бегать с ноутом по окопам, в атаки ходить, под танки бросаться? И что останется от «компутера»?

Да глупости, господи…

Мысли постепенно замедляли свой хоровод, и Марлен незаметно задремал. Счастье длилось недолго – Николаенков растолкал Исаева.

– Хватит спать, младший сержант! – ухмыльнулся он. – Скоро уже.

– Скоро, так ско-о-оро-о… – раззевался Марлен. – А точно выйдем?

– Должны, – кивнул Жорож. – Мы связались с подпольщиками Ивана Андреева и Василия Анисимова. Знакомцы мои. Они запалят костры, на них и будем целиться. Я тебя чего разбудил – слезь с моего парашюта. Самому нужен…

Вся группа сноровисто облеклась парашютами. Николаенков помогал Доржиеву – бурят все-таки упросил начальство и совершил один прыжок под Москвой. С парашютной вышки…

– Приготовиться! – выглянул пилот. Устремил взгляд на Филоненко: – Первый! Готов? Пошел!

Пропустив всех, Марлен выпрыгнул последним. Холодный влажный воздух ударил в лицо, смывая, сдирая налет дремоты. Внизу и справа тлели три костра, выложенных треугольником.

«Пятьсот раз… Пятьсот два… Пятьсот три!»

Исаев дернул за кольцо. Фу-ух-х!

Купол раскрылся над ним. Осмотрев его, Марлен расчековал запасной, повернулся, чтобы приземлиться против ветра.

Ноги согнуты, колени вместе… Они только тогда и будут вместе, если их согнуть, стройными его нижние конечности не назовешь…

Тутошний парашют был Исаеву непривычен, но держит и ладно. Сейчас…

Земля ударила снизу, Марлен перекатился и погасил купол.

В ночной тишине едва доносился далекий гул самолета.

Прибыли.