Дикий, дикий Норд - Василий Головачев

Под лёд «Мистик» нырнул двадцать второго июля, спущенный на воду с борта эсминца «Канзас» двумя сутками раньше.

О событиях, предшествующих началу экспедиции, вызванных манёврами американских кораблей в акватории Северного Ледовитого океана, Макауэлл ничего не знал, поэтому ни о чём и не тревожился, сосредоточившись на выполнении приказа командования Северного флота США: дойти до Бараньего Рога, найденного русскими подводниками, обследовать древнее сооружение и следовать в район, координаты которого ему укажет руководитель экспедиции. Что будет дальше, он не задумывался, привыкнув не задавать лишних вопросов и заботиться о конкретном деле.

Поэтому, выполнив первую часть задачи – изучив необычного вида скалу на дне океана, явно искусственно созданную, уцелевшую с момента её постройки десять-одиннадцать тысяч лет назад, как сказал полковник Фрайер, – Макауэлл дождался подхода подводной лодки «Канзас», сообщил о результатах исследования капитану субмарины и с помощью инфразвуковой рации получил приказ следовать по курсу на северо-запад.

– Мне нужны точные координаты, – заикнулся он.

– Точные координаты вам сообщит полковник Фрайер, – ответили ему.

Макауэлл задал тот же вопрос полковнику.

– Посчитаем – сообщим, – буркнул Фрайер, переставший бриться, как только батиплав отправился в путь; за три дня он зарос седой щетиной так, будто прожил в кабине аппарата не один месяц, и стал похож на Робинзона Крузо.

Лебовски, вечно занятый своим планшетом, не сказал ни слова, только нервно передёрнул плечами.

Макауэлл молча сел на место.

Совместными усилиями придя к единому мнению после часового обсуждения каких-то «указателей», пассажиры выдали капитану батиплава маршрут, и «Мистик» направился в сторону Гренландии, прокладывая путь под сплошным полем арктических льдов.

О том, что Бараний Рог взорван, Макауэлл узнал только через два часа, случайно, из переговоров Фрайера с Диксином. Оказалось, идея взорвать объект, чтобы русские не смогли сориентироваться в океане, появилась у командования флота ещё до похода «Мистика», а исполнили её водолазы «Канзаса», хотя подробностей Макауэллу выяснить так и не удалось. Зато он понял, что «Мистик» бродит подо льдами в поисках некоего Буфера не один, хотя о последствиях предполагаемых встреч по-прежнему не задумывался. Он был спасателем и испытателем, а не военным, мечтавшим победить противника.

Целые сутки «Мистик», развив приличную для глубоководных аппаратов этого типа скорость в двенадцать узлов, плыл на глубине трёхсот пятидесяти метров, ориентируясь только по приборам. Дважды останавливался, пассажиры тщательно сверяли курс батиплава со своими расчётами, спорили, батиплав опускался ниже и в конце концов прибыл к месту назначения, которое оказалось занятой самой настоящей пирамидой со шпилем высотой в сто с лишним метров. Возможно, пирамида была ещё выше, но слой осадков на дне был весьма значителен, и сооружение, отбросившее зеркальный блик от луча прожектора, – оно оказалось зернистым, серебристо-белым, с перламутровым оттенком, – утопало в нём глубоко.

Остановились окончательно, обрадованные счастливой концовкой похода.

Фрайер возбудился, впервые за всё время похода сбросив с лица мрачное выражение.

– Он здесь! Мы не ошиблись! Профессор, с вас виски, мои расчёты были точней!

Лебовски снял с головы дугу наушников, по его бледному нервному лицу пробежала тень оживления.

– Если это Меру…

– Не сомневайтесь, док, сердце Гипербореи! И оно же – хронобуфер! Он уцелел, Форестер был прав, даже жалко, что он не с нами! Мы прицепим к шпилю флаг, теперь мы его владельцы!

– Ещё надо убедиться, что это Буфер.

– Вот его реконструкция! – Фрайер вывел на экран своего планшета изображение объекта. – Смотрите, один к одному! Пирамида и башня наверху!

– Сэр, жду указаний, – напомнил о себе Макауэлл, сравнивая контуры пирамиды на экране локатора и в компьютере полковника.

– Ищем вход, – деловито бросил Фрайер.

– Вы думаете, он существует?

– Убеждён! Готовьте скафандры, мы с капитаном выйдём, когда обнаружим люк или что-то вроде этого.

«Мистик» приблизился к пирамиде, выглядевшей в свете прожектора слюдяной.

Пассажиры, кроме Лебовски, подсели ближе к креслам капитана и бортинженера, не сводя глаз с экранов контроля.

Бортинженер вытащил из бортовых боксов специальные водолазные костюмы для глубоководных работ, разложил на полу в кормовом отсеке. Костюмов было три, два предназначались для экспертов, третий являлся запасным. Ни Макауэлл, ни его молчаливый спутник Киршнер выходить из батиплава не собирались.

Ультразвуковой и длинноволновой сканеры не обнаружили на пирамиде никаких отверстий. Несколько ниш глубиной в полметра не переходили в коридоры, уходящие в недра сооружения. Скорее всего, они появились в результате потери пирамидой облицовочных плит либо являлись углублениями от попаданий снарядов или ракет.

Зато впервые установленный на борту батиплава масс-датчик, представлявший собой измеритель гравитационных полей, выдал странную конфигурацию полостей внутри пирамиды, и Колин Диксин, отвечающий за его функционирование, уверенно заявил:

– В нижнем ярусе есть выход. Видите тёмную кишку? Это шахта, она ведёт вдоль одной из граней к верхним этажам. А центр – прямо под верхней башней, судя по размерам пузыря.

– Согласен, – расцепил мощные челюсти Фрайер. – Док, вы готовы? Залезаем в скафандры и выходим.

– И как вы собираетесь попасть туда? – скептически поинтересовался Макауэлл.

– Взорвём к дьяволу, – впервые за всё время похода улыбнулся Диксин, демонстрируя крупные лошадиные зубы. Улыбаться он не умел, поэтому выглядел забавно, заставив членов экипажа батиплава переглянуться. Впрочем, улыбка сразу погасла, и эксперт, представитель какого-то секретного военного института, снова стал тем, кем и был – живой приставкой к компьютеру.

«Мистик» опустился к самому основанию пирамидальной горы, утопающей в толстом слое ила.

Стали видны какие-то выступы в нижнем ярусе, а вокруг пирамиды объявилась выступающая на метр-два зубчатая толстая стена.

– Ниже, – попросил Фрайер. – Садитесь прямо на выступ.

– Повредим аппарат, – буркнул бортинженер.

– Ниже, я сказал!

– Не так быстро, – процедил сквозь зубы Макауэлл, сидевший за штурвалом. – Это вам не гоночный болид.

На панели управления батиплавом перемигнулись индикаторы, включился аппарат связи:

– Борт «М», мы вас видим. Доложите обстановку.

– Кто это? – встрепенулся начавший возиться со скафандром Диксин.

– Наш гарант безопасности. – Макауэлл кивнул на боковой экран, высветивший овальный силуэт субмарины. – «Канзас». Теперь можно не опасаться.