Дикий, дикий Норд - Василий Головачев

– Мартынов Алексей Алексеевич, – представил моряка Шманкевич. – Капитан эсминца «Петрозаводск», который будет подстраховывать лодку. И Кожушко Марина Андреевна, наш снабженец.

Вербов поклонился.

– Поскольку собрались практически все, – присел, доставая айпад, Шманкевич, – давайте обсудим кое-какие детали похода. Может, у кого-нибудь возникнут дельные мысли.

Экран планшета отразил карту Заполярья России и прилегающие к нему моря.

– Это маршрут.

На экране вспыхнула красная пунктирная линия, выходящая из Ара-губы Кольского залива, обходящая архипелаги островов и обрывающаяся в ледяном поле недалеко от Северного полюса.

– Почему трасса не доходит до полюса? – спросил Лобанов.

– Потому что Бараний Рог найден в этой точке, – ткнул пальцем в экран каперанг. – Подразумевается, что именно здесь когда-то располагался храм Меру.

– Не думаю, – басом возразил Титов.

Все посмотрели на него.

– У вас конкретные данные, коллега? – доброжелательно осведомился Ковалёв.

– Карта Меркатора неточна, я потратил почти сорок лет на изучение этого района и уверен, что мировая общественность введена в заблуждение. Центр гиперборейского ашрама следует искать западнее.

– Где именно? – спросил Шманкевич.

Титов всмотрелся в карту, осторожно коснулся экрана кончиком ручки.

– Здесь.

– Мы можем завернуть и в этот район, – пожал плечами Лобанов.

– Это уже как решит командование, – сухо проговорил Шманкевич. – По маршруту есть замечания?

– Не проще ли пройти к хребту Ломоносова между Землёй Франца-Иосифа и Шпицбергеном? – спросил Лобанов.

– Шпицберген относится к территориальному сектору Новергии, возле него пасутся американские подлодки, лучше не рисковать.

– Они же заходят в наши воды без всяких угрызений совести, почему мы не можем скрытно ответить тем же?

– Теперь просто так не зайдут, мы закрыли наш сектор поясом…

– «Статуса-6», – закончил капитан эсминца.

– Ещё вопросы?

– Зачем нас будет сопровождать эсминец? Мы справимся и сами.

– Эсминец дополнит группировку кораблей в океане, которая скоро начнёт «штатные» учения и тренинг северного спецназа.

– Понятно.

– Вообще-то учения привлекут внимание всех флотов в этой акватории. Может, не стоит их проводить?

– Во-первых, американцы тоже выводят свой флот ближе к полюсу. Во-вторых, на борту наших кораблей установлены «Шиповники» и «Акации», ни один дрон близко не подлетит, ни один спутник ничего не увидит. – Шманкевич имел в виду комплексы радиоэлектронной борьбы, недавно поступившие на вооружение армии и флота.

– У меня больше вопросов нет. Жду изделие. Кстати, оно испытано или сразу со стапелей?

– Разработчики опускались в нём на пару сотен метров в Белом море, но основные испытания лягут на вас.

– Справимся, – небрежно бросил Лобанов, косясь на свой экипаж. – Да, парни?

Подводники ответили кивками.

– Тогда располагайтесь, места в нашей гостинице вам уже подготовлены. К вечеру придёт «Грозный», будете знакомиться с новой техникой. Отплытие завтра. – Шманкевич козырнул и ушёл.

– Ну-с, милые мои, – сказал, вставая, Титов, – я, пожалуй, тоже отправлюсь отдыхать, сутки не спал по разным обстоятельствам.

– Я с вами, коллега, – поднялся Ковалёв.

За ними засобирались и моряк с начальницей службы снабжения базы.

– Да и мы пойдём по домам, – заторопился Лобанов, поглядывая то на Вербова, то на задумчивую Вершинину. – Поспим, пока есть возможность.

Все гурьбой вывалились наружу.

Вербов и Вершинина остались вдвоём.

– Кофе? – предложил Денис делано равнодушным тоном, чтобы хоть что-то сказать.

– Я не хотела тебя обидеть, – проговорила женщина, вскидывая на него глаза, в которых плавились льдинки сомнений.

– Случайно просто повезло, – улыбнулся Вербов. – Как говорил один философ: не затрудняйте себя беседой со мной.

По лицу женщины прошла тень.

– Вы не понимаете…

– Вы… а когда-то мы были на «ты».

– Ты не понимаешь…

– Наверно, только это уже не важно. Почему он? Новожилов, кажется?

– Откуда ты знаешь?

– Земля слухом полнится.

– Он помог мне… и мы уже расстались.

Вербов недоверчиво изогнул бровь, стараясь не нарушить маску иронического внимания.

– Да что ты говоришь? Как это у вас… у чекистов… быстро всё… любовь прошла, завяли помидоры?

Инга застыла.

Вербов почувствовал себя мерзавцем.

– Извини…

Женщина, ни слова не говоря, встала и вышла, а он остался сидеть с ощущением полной потери смысла жизни. В голове ни единой мысли, в душе пустота… и тоска, от которой хотелось прыгнуть с пирса в воду.

Открылась дверь, вошёл Лобанов.

– Я тут гулял, увидел, что она вышла злая как мегера… поругались?

Вербов скривился как от зубной боли, качнул головой.

– Я очень удачно пошутил.

– За тобой это водится, не раз отмечалось. Как говорится, душа просит романтики, а задница приключений. О чём говорили?

– Да ни о чём… она замужем.

– Ну и что, кому это когда мешало? Проблема в другом. Увести чужую жену не сложно, сложно вернуть её обратно.

– Шутник…

– Просто хочу поднять тебе настроение. Всё образуется, вот увидишь, потому что ты ей небезразличен.

– Не придумывай.

– Я видел, как она на тебя смотрела.

Вербов грустно улыбнулся, встал, подтолкнул капитана к двери.

– Идём, психолог, ума не приложу, как мне вести себя с ней.

– Ты командир, она подчинённая, вот и веди себя по рангу, не думаю, что она снова предъявит какие-то особые полномочия. Думай о походе, ей-богу, мне интересно!

Вербов отвлёкся от невесёлых мыслей, вдруг поймав затылком знобкий ветерок тайны…