Дикий, дикий Норд - Василий Головачев

– Это правда, – согласился Ковалёв, настраивая аппаратуру зала так, чтобы флот США был виден отчётливей. – И американцами управляет нехорошая Семья.

– Чёрт с ними, – махнул рукой капитан. – Пора подумать о возвращении. – Он повернулся к Вербову. – Лезем обратно через шахту, где оставили скафандры?

– Я останусь, – сказал Ковалёв.

– Не понял! – опешил Лобанов.

– Вы уходите, а я останусь. Вы свою задачу выполнили, я свою нет.

– О чём вы говорите? О какой задаче?!

– Меня послали затем, чтобы я активировал хрономашину Буфера и отправил его в прошлое на одиннадцать тысяч лет назад.

– Зачем?!

– Это поможет остановить войну Гипербореи и Атлантиды.

– Каким образом? – осведомился Вербов. – Война давно закончена, историю не переделаешь.

– Ошибаетесь, время – более сложная категория жизни Вселенной, чем вы думаете. После Великой Битвы двух империй на планете осталось множество артефактов, применение которых уже не раз изменяло историю человечества. Американцы, как часть иноземной Семьи, хотели завладеть хрономашиной Буфера не с благими намерениями, их задачей было уничтожение в первую очередь российской Семьи. Если бы не мы… – Ковалёв пожевал губами, ища правильную формулировку, – если бы не вы – России бы уже не было в этой реальности!

– Час от часу не легче! – взорвался Лобанов. – Чем вы докажете, что ваши намерения чище?

Ковалёв смутился, и Вербов, чутко внимавший голосу интуиции, ощутив переживания, сомнения и надежды археолога, вдруг поверил ему, как верил всегда своему отцу.

– Если честно, я бы тоже пошёл с вами.

– Тю! – удивился Лобанов. – Очумел совсем?!

– Что же вам мешает?

– Она ранена… и я её не брошу. – Вербов оглянулся, хотел что-то добавить и осекся.

Инга не лежала – сидела на полу и при его последних словах приподнялась.

– Я пойду… с вами…

Он метнулся к ней, помог встать.

– Не сходи с ума! Ты потеряла много крови, тебе врач нужен…

– Я с вами! И не перечь мне, полковник… надо срочно уходить отсюда!

– Почему срочно?

– Потому что у штатовских подводников приказ… если наша миссия… их миссия провалится… расстрелять Буфер торпедами. На дне гору стерегут… две субмарины…

– Там наш «Грозный», он не даст им шанса! – мрачно возразил Лобанов. – К тому же они не знают, что миссия провалилась.

– Мы должны были… выходить на связь… каждые полчаса… а прошло уже почти два…

– Чёрт! – Лобанов сжал автомат, словно хотел его сломать. – Мы же загнёмся все! Или не вернёмся… что одно и то же!

– Шанс, конечно, невелик, – стеснённо произнёс Ковалёв, – но он есть. Решайте, молодые люди, у нас действительно очень мало времени.

– Ты ранена… вон – кровь капает…

– Выживу… если ты меня не пристрелишь… после предательства…

– Тебя заморочили, как правильно выразился Юрий Илларионович, но это исправимо, он уже освободил тебя от морока, ты должна чувствовать. Выдержишь бросок во времени? Опыт у нас уже есть.

– Ты… меня… простил?!

Вместо ответа Вербов крепко поцеловал Ингу в губы, ощутив солоноватый привкус её крови; губы у неё были искусаны, она изо всех сил терпела боль.

– Нас двое, и мы прорвёмся!

– Положим, не двое, а трое, – проворчал Лобанов. – Не могу же я вас оставить в таком положении?

– Нас четверо, – мягко поправил капитана Ковалёв. – Даже пятеро, если считать Деву. – Он кинул взгляд на статую, прекрасное лицо которой было обращено к ним, словно хранительница гиперборейской Семьи прислушивалась к речи людей и сочувствовала им. – Тем более что в прошлом у нас есть шанс встретить Дрёмова. Денис Геннадиевич, включать?

– Надеюсь, нас поймут отцы-командиры, – сказал Лобанов с улыбкой.

– Поехали! – сказал Вербов, прижимая к себе любимую.

Зал гиперборейской машины «многих функций» упал в темноту и тишину…

Ноябрь 2016 г.