Сага о Черном Ангеле - Борис Успенский

– Неужто это древние хозяева Подвала сделали двери и засовы? – спросил Джимбо, переводя дыхание.

– Нет, – с трудом улыбаясь, сказал Борис, – это мы – археологи! Чтобы посторонние не ползали!

Очередной удар опять заставил двери затрястись.

Вздрогнул и Джимбо.

– А ты чего с нами сунулся? – спросил его Гривин, кисло усмехнувшись. – Жить надоело?

– Нет, не надоело, – пожал плечами Джимбо, – как-то само собой получилось…

– Что-то сильно жить хочется… Странно даже, – мрачно пошутил Гривин.

– У нас же нет выбора, – удивительно, но для подобной ситуации Борис был слишком спокоен.

Стараясь унять упорно подступающую дрожь, ветеран космического спецназа оглядел центр управления. Кругом серый, мрачный камень. Около шести черных рычагов белели непонятные знаки, напоминающие иероглифы.

– Ну и какой уничтожит Подвал? – угрюмо спросил Александр, шепча одну из молитв, выученных некогда в монастыре.

Борис указал на длинный рычаг.

– А остальные?

Археолог пожал плечами.

– Остальные надписи мы не смогли расшифровать.

Дверь вновь содрогнулась от напора гигантской силы и, кажется, чуточку подалась.

– Интересно, почему тогда в те времена жители планеты его не дернули? – спросил Джимбо.

Александру подумалось о странности человеческого характера: до смерти остаются едва ли минуты, а любопытство сохраняется.

– Вероятно, не успели, – тихо сказал Борис. – Они выращивали эту сиреневую смерть для врагов. Но одних врагов для нее оказалось мало. И она поглотила заодно и своих родителей!

Как мог Борис довольно спокойно рассуждать, остается лишь удивляться.

– Но обычно предусматривается какой-то выход для тех, кто дергает за такой рычаг. На службе приходилось сталкиваться с подземными лабораториями… Может, один из этих рычагов как раз и открывает подобный выход, – со слабой надеждой предположил Гривин, берясь за рычаг, который должен был уничтожить Подвал и находящуюся в нем сиреневую смерть.

– Может быть, – оживился Борис, и на бледном лице Джимбо промелькнуло слабое чувство надежды.

– Попробуем! – рванул один из рычагов бывший военный.

Раздался треск, скрежет, и каменный потолок стал медленно опускаться.

– Ого! Похоже, наша гибель будет отличаться разнообразием.

– Дергай рычаг самоликвидации! – в панике воскликнул Борис, теряя остатки самообладания. – А то мы погибнем раньше! И эта мразь погубит все живое на планете!

– Рви! – тонким, срывающимся голосом крикнул Джимбо.

– На! – рванул рычаг на себя Александр.

Дверь трещала под напором разрушающей силы. Образовалась узкая щель, сквозь которую проникли одинокие сиреневые капельки. Застучало громко, звук шел со всех сторон, напоминая приглушенные удары медного церковного колокола. Но взрыв пока не раздавался.

– Дается время, чтобы покинуть Подвал!

Сглотнув слюну, Гривин сжег из бластера образовавшуюся у дверей сиреневую лужицу, которая уже пыталась образовать слизистые щупальца. Потолок все опускался к головам тех, кто не испугался чудовища, и оставалось совсем немного – ширина детской ладони. Повинуясь какому-то внезапно возникшему порыву, руководствуясь лишь интуицией, Александр резко повернул ближайший к себе рычаг. Сначала вроде бы ничего не произошло, затем совсем неожиданно в противоположной от двери стене раскрылся проход шириной около полуметра.

– За мной! – и Александр скользнул в образовавшееся отверстие.

Ход вывел на поверхность. Хотелось упасть и зарыться лицом в невысокую пушистую траву. Но…

Метров двести отделяли спасителей планеты от выхода из Подвала… Почва содрогнулась… Трясло долго. Когда все прекратилось, поняли, что Подвала больше не существует!

* * *

Мари и Бинго, а также множество других отдыхающих после всех жутких событий торопливо собрались, решив быстрее покинуть Аэллу.

Гривин, разумеется, улетел со своими подопечными.

У отставного «черного ангела» дела теперь шли не так уж и плохо, а денег, полученных за сохранность чад миллиардера Баларда, хватило с избытком на учебу в лучшем медицинском вузе конфедерации.

А с Горовым и Джимбо они стали настоящими друзьями, хотя их и разделили огромные пространства Галактики.

И еще Александр запомнил слова Бориса: «Бойтесь Подвала!» В прошлом надо копаться очень осторожно.

Иначе…

* * *

Вернувшись с курортной планеты, Александр Гривин испытывал не самые лучшие чувства, но зато оценил пухлость своего счета, да и рекомендации бизнесмена значили очень многое. Сразу несколько охранных контор предложили работу с хорошей оплатой. Казалось бы, что тебе еще надо? Можно заниматься охраной, подставлять свою голову под всякие неприятности, но для этого совсем не обязательно было уходить со службы.

Происшествие на Аэлле привлекло внимание журналистов, ток-шоу разрывались от описаний ужасов очевидцами. Судебные представители вначале обвинили во всем археологов, которые не предупредили об опасности. Возражения Горова о том, что они предупреждали, долго никто не хотел слушать, и пришлось вмешаться Академии Наук, которая обратилась в спецслужбы. Председатель Полевого Комитета привел доказательства невиновности ученых, и хозяева курорта оказались под следствием. Окончилось все тем, что бизнесмены разорились, выплатили компенсации тем, кто уцелел, и солидную страховую сумму семьям погибших. После тщательной биологической зачистки планеты бизнес на Аэлле был продан с молотка на аукционе.

Посмотрев на приглашения агентств, Александр выбросил их в мусорное ведро. Совершенно случайно по визору удалось увидеть рекламу о дополнительном наборе в Архангельскую медицинскую академию.

На выбор своего будущего не пришлось тратить много времени. Короткий звонок Арзумову решил проблему с поступлением, и маститому ученому не пришлось краснеть за своего протеже. Гривин учился очень охотно, а учеба давалась на удивление легко, хотя и пришлось изрядно попотеть, чтобы избавиться от «мозгового застоя», приобретенного за время службы в армии. Очень быстро Александр стал не только хорошим студентом, но и тренером команды вуза по «экзотическим единоборствам», что позволяло не терять спортивную форму.

Успешно сдав сессию, молодой человек со своей однокурсницей Мэй решил отдохнуть в каком-либо экзотическом уголке Лиги. Эх, студенческие годы! А главное, в Академии было такое изобилие красивых девушек, что будущий врач серьезно опасался сделать пару-тройку неловких движений, чтобы случайно не стать отцом. Каникулы, каникулы! Нет более сладкого слова для студента!