Страж морского принца - Дана Арнаутова

Пара дюжин длинноволосых, действительно с головы до хвоста увешанных драгоценностями иреназе, среди которых только по чертам лица можно было различить мужчин и женщин, глядели на нее со спин парящих салту, растянувшись широким плотным полукругом, и Джиад ответила спокойным взглядом, уже зная – спасибо Невису, – что опускать глаза здесь признак вины или покорности. Ничего, придворные, они где угодно одинаковые, только жаль, что сбежать с королевской охоты, как она надеялась по наивности, точно не выйдет.

– Говорят, что двуногих уже триста лет не бывало в наших водах, – с нагловатым задором сказал кто-то звонким девичьим голоском.

Джиад нашла взглядом смазливое личико, обрамленное длинными золотистыми кудряшками, слегка улыбнулась:

– Все в воле богов, госпожа…

– Миалара, – томно отозвалась кудрявая красотка. – Миалара каи-на-Акаланте. А вы…

– Джиад. Джиад ири-на-Аруба, – вспомнила Джиад, как будет правильно.

– Ири-на-а? – с показным удивлением надула пухлые губки Миалара. – О, госпожа Джиад, не сочтите за оскорбление, но если уж наш принц решился найти себе пару с земли, неужели он не мог запечатлеть высокородную?

От молодых иреназе, постепенно сбившихся в тесную стайку, так и плеснуло испуганной волной шепота, тут же оборвавшегося жадной тишиной. Несколько хвостатых заметно старше держались в стороне, молча ожидая и не сводя с нее внимательных взглядов, – это Джиад почувствовала еще более явно.

Выдержав томительную паузу, она неторопливо разомкнула губы, роняя слова все так же медленно и весомо:

– Истинно драгоценные камни сияют не только в золотой оправе, но и среди простой гальки. Полагаю, его высочество Алестар достаточно благороден и родовит, чтобы делать выбор по своему желанию, а не для того, чтобы возвыситься за счет чужого рода. Не так ли, госпожа Миалара?

Волна гомона! Право, как дети с их жадным любопытством и бездумной жестокостью. Джиад улыбнулась про себя. «Скрывай правду за правдой», – гласит сутра храма.

– А как вы познакомились с его высочеством?

У паренька были темно-русые волосы и худое остроносое лицо. Не все иреназе красавцы, значит. Не снимая маски улыбчивой уверенности, Джиад безмятежно ответила:

– Случайно. Мой король потерял в море перстень, и принц Алестар великодушно помог найти его.

– Да? А говорят…

Что именно говорят, не смог, похоже, вымолвить даже бойкий язычок не унимающейся Миалары, и Джиад возблагодарила наставников за выучку и крепко вбитое: ты не потеряла лицо, пока не позволила себе это.

– Кто-то всегда что-то сплетничает, – сказала она скучающе. – И вот забавно: чем меньше у болтунов своих дел, тем больше их заботят чужие. Мой наставник говорил, что если про тебя не врут хотя бы раз в день, значит, ты уже умер, прожив бесполезную жизнь.

На этот раз захихикали не только среди молодых, от старших тоже донесся негромкий одобрительный смех, а затем спокойный низкий голос:

– Ваш наставник очень мудр, госпожа Джиад. Скоро начнется охота и будет не до разговоров, но пока простите нам наше любопытство. Правда ли, что вы воспитывались в храме?

– Это так, – согласилась Джиад.

– Жрица? – ахнул кто-то. – Троих или глубинных?

– На земле иные боги, – Джиад чуть пошевелила поводьями, устраиваясь в седле удобнее. – Мы чтим Троих, но верований много, и каждый народ почитает своих богов. Мой господин – Малкавис, Повелитель гроз и битв.

– Жрица Малкависа, – повторил тот же приятный голос, и Джиад отметила, что даже молоденькие болтуны не перебивают его. – Истинная редкость. В чем считается ваша плата, госпожа Джиад, в серебре или уже в золоте? И сколько зарубок у вас на рукояти?

– О, вы знакомы с порядками храма? – медленно спросила Джиад, пытаясь сообразить, хорошо это или плохо. – Я еще слишком молода для золота, его время придет лишь через три года. Но рукоять у меня вторая.

– Господин Ираталь, – возмутился рыженький некрасавец, – нам тоже интересно! При чем тут серебро и золото? Что за рукояти?

– Расскажете сами, госпожа Джиад? – весело предложил Ираталь. – Или мне?

– Лучше вы, – учтиво склонила голову Джиад. – Интересно было бы послушать, что знают о моем храме здесь, в глубинах моря.

– Извольте, – согласился Ираталь, которого Джиад наконец-то не только разглядела, но и вспомнила, где слышала раньше. Это ведь он увел принца из двора для салту тогда, в первую их встречу. Случайность? Или…

– Далеко отсюда, на побережье южного моря, что мы зовем Водами ста жемчугов, есть человеческий город, называемый Аруба, – неторопливо начал Ираталь в полной тишине. – Побережье – это сплошные бесплодные горы и песок, редко где сама по себе растет зелень. Но Аруба живет и процветает благодаря своим храмам. Там воспитывают детей, которые почему-то остались без родителей и других родственников. Домом и семьей для них становится храм, и говорят, что тамошние боги сами выбирают себе жрецов. В храмах Малкависа из мальчиков и девочек растят не просто воинов, но личных стражей, самых лучших и верных. Когда юному воину исполняется два раза по девять лет, о нем говорят, что он стал серебром. Это значит, что желающий нанять его должен отдать храму вес воина в серебре и еще положить ему достойное жалованье. Когда же воину исполняется трижды по девять лет, он становится золотом.