Сталкер от бога. Дороже жизни - Дмитрий Луценко

— Капитан, ты здесь бывал когда-нибудь?

— Нет, конечно, моя забота исключительно блокпост и его окрестности.

— Забудь все проблемы и неприятности, которые встретились у нас на пути раньше. С этого места настоящие приключения, будь они неладны, только начинаются. Наличие крупных проблем станет нормальной ежедневной обстановкой, а все враги какие повстречаются, будут исключительно матёрыми. Я тебя не запугиваю, а настраиваю на то, с чем столкнёмся. Кстати, далее вся территория вокруг складов, все подходы вне дорог, а холмы особенно, нашпигованы растяжками и минами ловушками. Так что смотри не только по сторонам, но и под ноги.

Привычный выделять из окружающей обстановки нехарактерные детали, взгляд Меченого «зацепился» за какой-то небольшой лоскут, свисавший с пока ещё голой ветки куста. Казалось бы, мало ли какой мусор ветром по Зоне гоняет? Но дотошный сталкер пожелал рассмотреть его поближе. Подойдя, он опознал в тряпице обычную ткань для подшивки воротничка, только не белого цвета, а вполне походящего для этих мест светло-ржавого. Лоскут свисал вполне естественно, как ветошь, оказавшаяся тут случайно. Без пристального изучения вблизи и не поймёшь, что закрепить так без узла может только человек. Тряпицу продели маленькой дырочкой через разветвление, чтобы не сорвало порывом ветра. Окрас же придали, судя по запаху, подержав какое-то время в залитом кипятком спитом чае. Меченый указал на обнаруженные факты Николаю, и тот с пониманием кивнул в сторону находки:

— Снайперский флюгер, чтобы определять поправку на ветер, без вариантов.

— И я того же мнения. Сейчас не видно, но на два часа от нас, метрах в пятистах, ближайшая вышка. Они по всему периметру армейских складов имеются. На каждой из них подготовленные лёжки, обложенные мешками с песком, а между ними очень толково сделанные амбразуры — маленькие, но широкоугольные. При стрельбе, больше чем на двести метров из них даже ствол винтовки высовывать не надо. Свободовцы сверху ещё плащ-палатку натягивают для затемнения — получается, что ни отблеска от прицела не видно, ни движения в просвете. То есть вышка есть, а присутствие снайпера на ней замаскировано. Если мер предосторожности не предпринял, то и не поймешь, откуда смерть прилетела. Немало новичков, желавших разжиться артефактами с холмов, на этом погорело. Так что пока туман всё укрыл, нам лучше сектора обстрела миновать.

— А как же к ним добровольцы попадают, которые вступать в Свободу собираются?

— Ну, они же не шарятся по окрестностям, а держась главной дороги, которая, кстати, под надзором патрулей и секретов, идут к главному входу — так их и отличают от прочих.

Напарники медленно, согнувшись и в полуприседе, спустились в очередную низину, а затем снова стали взбираться на следующий холм. В летнее время, вес амуниции при уходе в рейд под пятьдесят килограммов — явление абсолютно нормальное. Но даже при ходьбе без спешки, этот груз даёт о себе знать, а преодолевать подъёмы на крутобокие холмы с уклоном в 30–40 градусов, весьма схожими по виду со штормовыми волнами в океане, занятие и вовсе не для изнеженных мальчиков. Николай шёл вторым, готовый в случае опасности прикрыть товарища — у Меченого оружие висело за спиной, так как он руками буквально ощупывал землю, и со стороны даже могло показаться, что его глаза полуприкрыты.

В середине подъёма сталкер чуть пригнул траву и, пропустив между пальцами, показал капитану натянутую кордовая нить, выкрашенную в неброский болотный цвет. Николай молча кивнул — мол, понял. После этого следующую подобную остановку сделали перед вершиной холма: Меченый умудрился рассмотреть среди всё ещё вялой, но живой весенней травы, маленький жухлый кругляшок. Слегка подковырнув кончиком ножа, он увидел, что дёрн легко отделяется от соседних участков, а под ним скрывается пластиковый сюрприз нажимного действия. Эту противопехотную мину ставили достаточно давно, и пока короткая молодая трава облегчала обнаружение подобных закладок, а вот пройдёт ещё немного времени — и большинству пришлых сталкеров на здешних тропах придётся рассчитывать исключительно на удачу.

Достигнув небольшой плоской вершины, напарники перешли на движение по-пластунски. Меченый знаками показал Николаю — дескать, ты проверь, что у склона в сторону складов делается, а я по направлению к деревне осмотрюсь. Через минуту Николай подполз к сталкеру, удобно устроившемуся в выемке, шедшей вдоль всего гребня.

— С моей стороны никого и ничего в пределах видимости, не считая аномалий, их там как раз богато.

— Хутор на противоположном склоне не видать?

— Нет, только дорогу и до середины подъёма.

— У меня тоже никакого движения, но это также обманчиво, как и у тебя. На самом деле, на том хуторе почти всегда чей-нибудь аванпост, а уж в «Деревне кровососов», что где-то впереди, и подавно мёдом намазано для всякой нечисти. Кроме того за ней застава наёмников, контролирующих подходы к мёртвому городу, что само по себе намёк на возможность незапланированной встречи — ведь с соклановцами в Диких землях их связывает маршрут, который пролегает через окрестности армейских складов. На окраине по правую руку от нас, ближе к барьеру можно хоть фрименов, хоть сталкеров встретить. Причём сталкеры здесь, совсем не те, что у базы Долга. Если пересечёмся, то, скорее всего, они попытаются нас пристрелить ради снаряжения. Тут своего рода Дикий запад: кто сильнее, тот поступает так, как ему вздумается — никакой морали или законов. Тем более что свидетелей тут, как правило, или нет, или не остаётся.

— Почему так?

— Здешние особые условия постепенно определили контингент и его поведение. Артефактов много, нередко встречаются весьма ценные, правда и риск при их добыче огромен: обилие аномалий и мутантов, из числа самых опасных — не полный перечень напастей. Монолит, Свобода и Наёмники в разной степени контролируют этот треугольник, но никто из них не потерпит тут чужой крупный отряд, пусть и забрёдший всего лишь для обогащения собирательством. Поэтому работать в этих краях могут только одиночки и малые группы из числа прожжённых ветеранов — для малоопытного сталкера подобная попытка равносильна самоубийству. Как ты знаешь, подавляющее большинство нелегальных джентльменов, прибыли в Зону с целью стать состоятельными людьми. При этом, чем дольше человек борется с оружием в руках за наполнение своего кармана, тем циничнее и злее он становится. Это моё личное наблюдение. Использование зелёных парнишек в качестве отмычек, изобретено и практикуется именно теми, кто не первый год в Зоне. Изначально нормальные люди, если не погибли и не вернулись на Большую Землю, продолжая нажимать на курок, способны сохранить человечность только в том случае, если сражаются за идею. Иначе происходит трансформация личности, и они превращаются в закоренелых негодяев. Итого, на выходе мы имеем гружёных хабаром добытчиков, что учитывая ранее сказанное, автоматически порождает желание у других сталкеров прибрать артефакты себе, лишив хозяина жизни — добром ведь никто не отдаст. Представители банд сюда не забредают, слишком опасно, да и сталкеры из них, как из дерьма пуля. Значит, конкуренция исключительно между собой. В результате через какое-то время, после дюжины типовых нападений сложилась ситуация, когда сталкеры, завидев друг друга, часто без раздумий открывают огонь. Как минимум для самозащиты, а как максимум, в надежде на трофеях заработать тугую пачку денег.