Факультет интриг и пакостей. Книга 2. Охота на Мавку - Александра Черчень

В конце концов, как ни прискорбно это осознавать, в нашей ситуации следующий ход именно за Алинро Нар-Харзом.

Кстати, кажется, у нас скоро очередная совместная трапеза.

Интересно, а какой «маской» он меня в этот раз побалует? По-прежнему Шаррионом станет прикидываться или решит закончить спектакль?

Я вытерла сладкие от карамели с выпечки пальцы влажным полотенчиком, встала, неторопливо расправила юбки. Посмотрела в зеркало, взбила локоны, пощипала щечки и пошла вниз!

И да… попробуем-ка мы сегодня расставить некоторые точки и указать на определенные нюансы.

Потому что не знаю, как белохвостого, но меня вся эта ситуация очень напрягает!

Как ни странно, после этого решения мне стало легко.

Шаги к двери — и ручка легко поддается нажатию ладони. Сложила руки, приняла достойный, степенный вид и неторопливо пошла на рандеву с белым и полярным!

Лесенка, большой холл, и лакеи склоняются в поклоне, открывая передо мной двери в гостиную. У окна стоит светловолосый мужчина, который порывисто развернулся и внимательно на меня посмотрел… пронзительными зелеными глазами.

Значит, так? Ну что же…

— Доброе утро, господин Шаррион, — невинно улыбнулась я.

— Доброе… — по-прежнему не сводя с меня глаз, медленно кивнул он и задал поистине провокационный вопрос! В свете вчерашних событий провокационный, но вполне невинный с точки зрения приличий. — Как спалось?

— О, великолепно. — Я приложила все усилия, чтобы выражение моего лица было спокойным и доброжелательным. Ну и, конечно же, сделала ответный ход! — А вам?

— Чудесно.

Сказано это было с таким мрачным выражением лица, что сразу было понятно — врет. И даже не особенно это скрывает.

Алинро Нар-Харз, вы перестали лицемерить? Да неужели?!

Что-то крупное сдохло в северных лесах вашей души.

Правда, если судить по вашему поведению, это была совесть. Притом померла она в муках и очень давно.

Хотя совесть в тех лесах не водится. Вымерла. Как динозавры на заре мира!

— Вот видите, как замечательно начинается день, — протянула я, насмешливо прищурив глаза и прямо глядя на него.

М-м-м-м… Право, в этой игре есть что-то пикантное. Он знает, я знаю. Мы знаем. Но молчим. Оказывается, маски дают очень много возможностей.

У него — сложить новое впечатление.

У меня — поверить в это новое. И попытаться вычеркнуть из памяти прежние обиды.

Впрочем, возможно, я опять тороплюсь. А потому улыбаемся, поддерживаем легкую беседу о том, как хороша сегодня погода.

Трапеза прошла быстро. После лис кинул взгляд на часы и любезно предложил:

— Мавочка, может, пройдем в гостиную?

— Зачем? — несколько опешила я.

— Дай поразмыслить над вариантами… — демонстративно задумался Алинро, а после, словно озаренный идеей, воскликнул: — Точно! Дабы скрасить ожидание преподавателя непринужденной беседой!

Издевается. Совершенно неприкрыто и получая немалое удовольствие от процесса.

А я пожала плечами и согласилась!

— Да, конечно. Почему бы и нет?

Нар-Харз поднялся, подчеркнуто аккуратно задвинул свое кресло и, обойдя стол, подал мне руку, помогая встать.

Я подавила улыбку, потому что меня тотчас окутало теплом и знакомым березовым запахом.

Он несколько секунд пристально смотрел мне в глаза, а после задумчиво повторил мою фразу:

— Почему бы и нет… Верно.

— О чем вы? — вскинула я бровь.

— О своем, Невилика, о своем…

— Ясно, — кратко отозвалась я и на миг замешкалась, не зная, куда идти. Из столовой было два выхода. Повинуясь движению руки лиса, которая на миг легла мне на талию, деликатно подталкивая в нужном направлении, двинулась к правому.

Уже в гостиной на нас рухнула напряженная тишина. Алинро по-прежнему совершенно вульгарно на меня пялился и не спешил выручать, подкидывая тему для беседы. Я скрипнула зубами и, выглянув в окно, демонстративно радостно заметила:

— Сегодня чудное, прозрачное и высокое небо!

— Голубое, — подтвердил очевидное белохвостый.

— Погодка хорошая…

— Завтра тоже обещают солнце, — с каменной мордой порадовал меня прогнозом Алинро.

Впрочем, слово за слово… беседа о погоде переросла в диалог об устройстве мира, некоторых аспектах физики и астрономии. Нар-Харз много знал. Нар-Харз интересно рассказывал. Все же преподаватель из него и правда вышел хороший.

Но время имеет свойство заканчиваться. Утекать сквозь пальцы, несмотря на то что сейчас, находясь в обществе лиса, я едва ли не впервые хотела, чтобы оно шло медленнее. Ну а почему нет? Он снова вел себя корректно и весьма обходительно. Поэтому, как ученица, я тянулась к новым знаниям и интересному наставнику. А как мавка — купалась в тщательно скрываемом мужском внимании. Голода не было, видимо, за последние дни сущность наелась до отвала, но удовольствия от осознания собственной привлекательности еще никто не отменял.

Я не удержала улыбку и покачала головой. М-да… все же, насколько ты изменилась за это время, Невилика. А почему? Скорее всего, просто перестала воспринимать новые желания как что-то чуждое. Перестала пытаться создать эту новую личность, на которую можно все спихнуть. Мавку.

Оно и хорошо. А то так и до сумасшествия недолго.

Вот только с кокетством и энергетическим голодом все равно надо что-то делать. Это слишком сильно мешает. Я кинула на сидящего напротив блондина еще один долгий и, наверное, несколько хищный взгляд.

Вку-у-усный лис.

Встряхнула головой, пытаясь выбросить из нее несвоевременные мысли. Но, Водяной, как же забавно это все звучит! Охо-хо, знал бы гордый лис, считающий себя мастером искусства соблазнения, что одна мавка воспринимает его в сугубо гастрономическом плане. Правда, эта же мавка определилась, что сие блюдо ее более чем устраивает и «менять кухню» она пока не собирается. И это плохо. М-да…

Кинула еще один взгляд на Алинро. Все же хорош. Высокий, гибкий, изящный, но одновременно сильный. А еще умный. Ум — это, оказывается, та-а-акой возбуждающий фактор. На миг я поймала его взгляд… и уже сама ощутила себя чем-то безумно сладким и желанным. Которым дразнят, соблазняют, а не дают.

— Хищница, — вдруг как-то очень светло улыбнулся Нар-Харз и, склонив голову набок, игриво уточнил: — Вкусно, мавочка?

— Не понимаю, о чем вы, — и не подумала я вестись на открытую провокацию.

Неторопливо поднялась, поправила кружевной манжет и прошлась до окна. Отдернула шторку и окинула задумчивым взглядом улицу. Ездили экипажи, слышались цокот копыт, веселый смех и деловитый гомон. Небо постепенно затягивалось серой пеленой.