Побег на рывок. Кн. 2. Призраки Ойкумены - Генри Лайон Олди

– Был, – на ходу откликнулся Диего. – Еще как был!

– Я думал, вы моложе…

– Я про вас думал то же самое…

В сортире маэстро остолбенел, и вовсе не по причине запора. Халабуда, жутковатая снаружи, внутри оказалась воплощением комфорта. Кафель, хром, стульчак из нанопластика. На стене горела зеленым панель дезинфекции: «До ближайшего цикла осталось полторы минуты… одна минута пятнадцать секунд… одна минута ровно…» В памяти всплыла реплика Федерико из отцовской пьесы: «Известно ль вам, что значит «унитаз»?» – и молниеносный ответ простака Санчо, ревнителя традиций: «О, эти штучки-дрючки не про нас…» Не про нас, согласился маэстро, вешая шубу на крючок.

А куда денешься?

Облегчиться после излишеств вчерашнего банкета – это потребовало труда и времени. Разобравшись с вульгарными желаниями плоти, Диего умыл руки и лицо. Раньше ему и на ум бы не взбрело умывать лицо в сортире, да еще обустроенном во дворе чужой усадьбы. Но здесь было так чисто, так уютно! А пахло после дезинфекции, словно в раю. Диего вспомнился рай, из которого их с Карни изгнал гневный ангел. Он помрачнел и наскоро завершил умывание. Пригладив мокрые волосы и влажную бороду, маэстро закутался в шубу, вышел во двор – и понял, что сделал глупость, лишь когда борода обледенела, а голова покрылась хрустящей коркой.

– Завтрак, – крикнул гитарист. – Вас звали завтракать, сеньор!

– Спасибо, земляк, – ответил Диего.

V

Колесницы судьбы

(совсем недавно)

– Это ты, гаденыш!.. это все ты…

Пальцы сомкнулись на горле Криспа.

Мечты сбываются, подумал унтер-центурион Крисп Сабин Вибий. Сколько раз я мечтал, чтобы красотка Эрлия Ульпия обняла меня? Говорят, удушение усиливает оргазм. Вот сейчас и проверим. Мечты сбываются, но это, кажется, в последний раз.

– Ты остановил меня!

Хватка усилилась:

– Ты не дал полететь за объектом! Ты, ты, ты…

Вокруг царил вечер, поздний и благоуханный. Они сидели в беседке, похожей на морскую ракушку. Верней, сидела Эрлия, а Крисп стоял перед ней на коленях. Романтика! Когда Крисп умрет от асфиксии, это послужит для него большим утешением.

– Ты, все ты!..

Примерно час назад Крисп силой выволок Эрлию из аэромоба, арендованного ими на Китте. Прямое начальство унтер-центуриона было невменяемо и кровь из носу собиралось лететь. Куда? Зачем?! Из сбивчивых объяснений Эрлии, из хриплого рыка и диких жестов, Крисп извлек минимум полезной информации. Начальство вплотную работало с объектом. Начальству бесцеремонно помешали. Начальству, мать-перемать, сорвали все планы. Объект в компании чемпиона Пшедерецкого взвился в воздух, их надо преследовать.

«Не надо!» – взмолился Крисп.

Эрлия, бешеная фурия, разрушала ситуацию быстрее, чем сквозняк – карточный домик. Крисп понятия не имел, что произошло между ней и Пералем. Он мог лишь предполагать, но на тщательный анализ предположений у него не осталось времени. Главное, помешать Эрлии в таком состоянии кинуться вслед за объектом. Кинуться сломя голову, в вихре эмоций; совершить ошибку, непростительную для агента ее уровня.

«Они хотят драться! – захлебываясь, брызжа слюной, втолковывал Крисп. С каждым произнесенным словом он увлекал Эрлию все дальше от машины. – Драться, точно! Двое смертельных врагов, при оружии… Это дуэль!»

Рычание было ему ответом.

«Раз дуэль, значит, секунданты! Вы же знаете этих придурков!»

Знаю, прозвучало в рычании.

«А даже если секундантов нет, если они дерутся без посторонних… Что вы сделаете? Остановите дуэль? Вызовете полицию? Возьмете обоих в рабство?!»

Ну, согласилось рычание.

«Это провал! Хорошо, Пераля никто не хватится. Спарринг-партнер, варвар, пустое место. А Пшедерецкий? Став рабом, он не сможет продолжить выступления! Рабы не фехтуют, у них отсутствует дух соперничества!»

Крисп тащил Эрлию по дорожке на задах трибун. Метелки пампасной травы пачкали брюки седой пыльцой. Одуряюще пах тамариск: медовый аромат цветов мешался с резким запахом смолы, сочащейся из тонких стволов. У Криспа кружилась голова: от запахов, от волнения, от внезапности стресса.

«Куда вы денете раба-Пшедерецкого? Велите спрятаться? Его начнут искать: как же, пропал фаворит турнира… Убьете? Повторяю: его станут искать, и если отыщут труп…»

Левой ногой Крисп вступил в ручей. Штанина промокла до колена. Унтер-центурион выругался, не сбавляя темпа. Куда угодно, где нет мобилей, где Эрлия получит шанс успокоиться, вместо того, чтобы рваться в погоню… Под ногами скрипнули дубовые мостки. В зарослях декоративных кустов он высмотрел беседку, увитую плющом.

«Надо дождаться результатов дуэли! Да, объект может погибнуть. Да, может получить ранение. Но у нас нет выбора. Нельзя вмешиваться, нельзя, нельзя…»

В беседке он толкнул Эрлию на скамейку, сел, точнее, упал напротив – и лишь когда его взяли за глотку, Крисп понял, что выбрал скверное место для сеанса психотерапии. Судя по лицу Эрлии, с этой беседкой у начальства были связаны неприятные воспоминания.

– …ты, гаденыш!..

Что-то щелкнуло в мозгу унтер-центуриона Вибия. Сказать по правде, молодой человек и не подозревал о существовании такого переключателя. Двумя руками он взялся за запястья Эрлии, и сделал это от души, словно брал тугой кистевой эспандер. Наверное, обер-манипулярий Ульпия при желании освободилась бы без проблем, а заодно скрутила бы Криспа в бараний рог. Но от «наверное» до «наверняка» – три дня бегом по пересеченной местности.

– Прекратить истерику!

Крисп прижал подбородок к груди и напряг шею, мешая женщине душить его в свое удовольствие. Подозрительный щелчок, раздавшийся в мозгу, открыл некие шлюзы – убийственное, если не самоубийственное веселье охватило Криспа. Мне никогда не везло с женщинами, хихикнул он. Они вечно засыпают в самый неподходящий момент. А если не засыпают, то ведут себя по-скотски. Что ты мне сделаешь, детка? Убьешь? Да на здоровье. Напишешь рапорт? Сколько угодно. Бросишь гнить в архивах аналитики на веки вечные? Я буду гнить и радоваться, вспоминая, какие у тебя тонкие запястья, как потешно хрустели косточки в моих кулаках…

Еще шаг, один-единственный шаг к пропасти – и Крисп Вибий, обезумев, вцепился бы в прямое начальство не только руками, но и всей силой клейма. Дуэль? Отлично! Дуэли по-помпилиански, под шелухой, на арене, с трибунами, полными рабов, он не боялся. Во-первых, молодой человек родился с сильным клеймом, о чем была сделана соответствующая отметка в личном деле Криспа. А во-вторых, граждане Великой Помпилии вообще не боялись поединков с сорасцами – это диктовалось инстинктом хищника и нюансами помпилианской психики. Таких дуэлей могли опасаться лишь помпилианцы-коллантарии – обезрабленные хлюпики, обладатели клейма-мутанта, неспособные оказать достойное сопротивление. Впрочем, еще никто не пытался брать в рабы коллантария. Помпилианец, способный работать координатором коллективного антиса – слишком редкое явление, чтобы безрассудно уничтожить его на дуэли.