Кровь на Дону - Александр Тамоников

— А ведь прав Анвар. Юнис-бей мог сделать многое для защиты Азова и уничтожения дружины и без ненужных игрищ. Значит, приходивший к нам турок на самом деле служит Москве.

— Еще бы доказательства тому добыть, — заметил Бессонов.

— То в настоящих условиях, Гордей, не можно.

От двери неожиданно раздался знакомый властный голос:

— Ну почему не можно? Можно вполне.

Все встали.

В комнату вошел не кто иной, как сам воевода русской рати князь Серебряный. Позади Влас и дозорный восточной стороны, Лавр Нестеров.

— Что это значит? — сурово спросил Савельев у Нестерова. — Как посторонний смог оказаться здесь?

— Так это, Дмитрий Владимирович, ведь князь Серебряный подъехал. Какой он посторонний? — растерялся Нестеров.

— Для дозорного все посторонние. Вот у Дрозда спроси, как останавливал меня недавно.

— Не ругайся, князь, это я запретил дозорному и твоему шустрому молодому ратнику поднимать шум. И не надо их за то наказывать, — улыбаясь, проговорил Серебряный.

— Ушли с глаз долой! — бросил воевода Нестерову и Власу.

Ратники растворились, Агиш уступил место Серебряному, неожиданно объявившемуся за семьсот верст от крепости, обороняемой подчиненным ему войском.

— Почему не можно получить доказательства? — повторил князь. — Я заявляю, что Айкут Енги наш человек, этого достаточно?

— Достаточно, — взял себя в руки Савельев. — Только попрошу впредь, Петр Семенович, не распоряжаться моими людьми, тем более теми, кто связан обязанностями по службе.

Князь Серебряный улыбнулся:

— Хорошо, Дмитрий Владимирович, больше не буду.

— И вообще, откуда ты взялся, воевода?

— Прогуливался по шляху, — рассмеялся Серебряный, — решил, дай-ка навещу славных ратников особой дружины. Ну а если серьезно, специально подошел сюда с ратью княжича Долгинина. Слыхал о таком?

— Что-то слыхал на Москве.

— Ну и добре, а подошел, дабы завершить главное задание.

— Значит, в отношении дружины планы изменились и на подрыв Азова пойдет рать Долгинина? Кстати, насколько велика она?

— В ней пять сотен и наряд из десяти пушек, а также два десятка пищальников. Но ничего в планах не меняется. Действовать в Азове предстоит твоей дружине, Долгинин всего лишь прикроет отход воинов и обеспечит продвижение до переправы к станице Дугановка. Ты переправишься через Дон и далее уйдешь на Москву, княжич же имеет другое задание, о котором говорить не след. Но то обсудим отдельно. Сейчас же я хотел бы знать, как собираешься выполнить задание в Азове ты, Дмитрий Владимирович.

— А мне, Петр Семенович, важно знать, с каких рубежей рать Долгинина будет прикрывать дру-жину.

— Добре, — улыбнулся Серебряный. — Где у тебя карта?

Дмитрий сдвинул схему, переданную турком.

Воевода русского войска указал на рубеж.

— Вот отсюда, Дмитрий Владимирович.

— Что ж, годится. С этим ясно, а вот у меня, Петр Семенович, окончательного плана так и нет. Вот сидим, решаем, как и что делать.

— Давай вместе порешаем. Доложи обстановку, — проговорил Серебряный, устраиваясь поудобнее.

План был принят поздно, когда вовсю светили звезды, но ночь уже сдавала свои позиции. После чего князь Серебряный, плотно перекусив, вышел за пределы Кельберека, где в овраге его ожидали три десятка охраны.

А Савельев объявил всем участникам совета короткий отдых.