Звезда Земли - Джанет Эдвардс

Когда я пришла в себя, казалось, будто каждый дюйм моей кожи горит огнем. Бронекостюмы созданы для защиты, но сильные магнитные поля действуют на них ужасно, превращая в пыточную машину. Броня сжимается, сдавливая хозяина, а гладкий материал внутри становится похож на терку.

Я должна была умереть, бессильная сопротивляться притяжению источника того магнитного излучения, расплющенная костюмом в лепешку. Однако, несмотря на жуткую боль, я все еще была жива – благодаря тому, что Фиан не отключил страховочный луч.

Он прекрасно знал, что произойдет, – нам все разъясняют на лекциях по безопасности. Сильные магнитные поля образуют обратную связь в подъемных и страховочных лучах. Звучит обыденно, но это кошмарная ситуация. Как только раздается оповещающий о магнитных полях сигнал тревоги, все быстренько нажимают кнопку аварийного отключения луча и стараются убраться подальше, спасая свою жизнь и молясь, чтобы сани не взорвались, пока люди в радиусе поражения. Фиан этого не сделал. Он вырвал меня из лап магнитного поля и дорого за это заплатил.

Я подняла веки. Надо мной пьяно покачивалось мутное, окрашенное в кроваво-красный цвет небо. Глаза, судя по всему, еще работали, так как сделанная из специального материала полоска, которая позволяла мне видеть все за пределами бронекостюма, была совершенно негибкой. И коммуникатор костюма я тоже слышала. По общему каналу шли какие-то торопливые переговоры:

– Говорит «Земля-три». Мы можем приехать и встретить…

– Отставить! Говорит командный центр раскопа. Повторяю: отставить! Доступ в двадцать первый сектор закрыт, код черный. «Земля-три», подтвердите.

– Говорит «Земля-три». Подтверждаем черный код.

– Говорит командный центр. Аварийный портал номер пятьдесят семь активирован. Реанимационное отделение Земли-Африки готово принимать пострадавших, находящихся в критическом состоянии.

– Говорит «Асгард-шесть». Мы примерно в четырех минутах от портала. Скажите им, что потребуются два бака.

Речь Плейдона звучала отрывисто – после каждого слова он ловил ртом воздух. Значит, я на аэроносилках, а Плейдон бежит рядом, направляя их за одну из ручек. Несколько месяцев назад я помогала перевезти и отправить раненых исследователей группы «Кассандра-2» через небольшой односторонний портал для чрезвычайных ситуаций, соединенный с реанимацией. А теперь меня, привязанную к аэроносилкам, тащили в такой же.

Мозг отупел от боли, но до меня наконец дошли слова Плейдона. Он сказал «два». Два бака. Я смогла выдавить из себя единственное слово:

– Фиан?

– Джарра? – Казалось, Плейдон был поражен, услышав мой голос. – Фиан прыгнул в последнюю минуту. Его зацепило разлетевшимися в результате взрыва обломками, но костюм показывает, что он жив.

У меня вырвалось нечто среднее между всхлипом боли и облегчения. Раздался голос запыхавшейся Далморы – видимо, она бежала с другой стороны носилок:

– А мы можем дать Джарре обезболивающее?

– Нет! – прокричал Плейдон в ответ. – Некогда, и не следует открывать ее костюм, если только она не начнет тонуть. Джарра, держись. Еще немного.

Фиан жив. Я сосредоточилась на этой мысли и секунду за секундой терпела боль. Где-то в уголке сознания крутилось что-то совершенно бессмысленное. Как я утону в бронекостюме?

Темно-красное небо резко накренилось и замерло. Что происходит? Теперь я не могла отчетливо слышать, в ушах было полно жидкости, и я просто улавливала гул голосов. Плейдон с Далморой остановились – мы добрались до портала. Сначала отправят носилки, за ними следом – остальную часть курса, и, наконец, Плейдона. Я не двигалась, значит, Фиана отправили первым.

Прошло несколько бесконечных секунд, прежде чем мои носилки снова поплыли вперед. Меня отправляли через портал – по-видимому, Фиан успешно добрался до реанимации. Конечно, с ним все будет хорошо, ведь он просто ранен, а не болен, как Джот. Ему придется побыть в баке, но…

Надо мной появилось лицо женщины, которая открыла капюшон моего костюма впереди. Жидкость, набравшаяся в уши, вытекла, и я снова могла слышать.