Жека Стар. Экзамен - Алексей Лавров

Что, казалось бы, тут думать? Он просто должен набить Олафу морду, чтоб не клеился к Ленке. Потому что она ему нравится. Он ей сказал, что нравится, даже щупал и не извинился — забыл как-то. Он это знает, Ленка это знает, Олаф это знает, ёлки-палки, кажется, даже рыжий это знает!

Но Жеке откровенно не хотелось бить морду Олафу. Он же ничего такого ещё не сделал, только разговаривал. Да и что тут можно сделать, скажите, пожалуйста?! Целоваться разве… да и пусть бы целовались. Он Ленке ещё на Сайори предлагал пожениться, а она его назвала психом. А он не псих! У него нет ни малейшего желании бить морду Олафу!

Однако в этой запутанной жизни приходит считаться с мнением окружающих. Если он не вызовет Олафа… ну, мнение самого Олафа безразлично, пускай считает его трусом. Но Ленка же обидится! Или может обидеться… Возможно, это тоже не очень важно, но рыжий точно будет ржать! Набить морду Олафу, чтоб не целовался с Ленкой, и чтобы не ржал рыжий? Как-то не вдохновляет, главное… как на это посмотрит Юля? То есть Джулия.

Неприятный момент наступил с роковой неизбежностью. Жека бы с удовольствием пропел эту замечательную песенку ещё пару раз или кругов 20–30, но понимал, что народ его в этом не поддержит, и Луи не одобрит. Пара кругов шагом, восстановить дыхание, инструктор остановил строй, скомандовал, — нале-во. Второе звено. Выйти из строя. Кругом.

Радушно улыбнулся строю. — Как я вижу, вступления не нужны. Посмотрите на эти добрые лица и простите им всё, пожалуйста…

Жека с тягостным вздохом посмотрел на Олафа, встретил его спокойный открытый взгляд. Парень без страха или вины честно смотрел ему в глаза…

— Получается? — Спросил Луи заботливым тоном.

Жека понял, что Олаф со спокойной душой ждёт вызова от него лично, заранее его простил, примет любое его решение. В душе шевельнулось что-то…

— Получается, спрашиваю? — Повысил инструктор голос.

Жека вспомнил, как называется это чувство. Чёрт его побери, уважение! Этого не может быть здесь! Ладно Пьер, Дитрих, Луи, конечно, достойны уважения, но… Олаф?

— Да, сэр, — ответили ребята вразнобой.

Жека смог только кивнуть. Он заставил себя кивнуть Олафу. Парень опустил лицо… возможно, пряча улыбку… но ведь Жека сам повёл себя как дитё… и не было же ничего, что он себе выдумывает?

— Замечательно! — Обрадовался Луи. — Переходим к тренировкам с оружием.

Он поднял руки в приглашающем жесте. — Рыцари! Разбирайте шпаги!

Примерно треть кадетов, тех, что были вчера на дополнительных, Луи отправил к зеркалам повторять шаги в стойке, остальных собрал в круг и принялся эти самые шаги показывать. Когда у ребят стало правильно получаться, расставил их у зеркал, а первой трети выдал кольца — развлекайтесь, мол, заслужили. Хорошо, хоть пары не назначил, Жека, Ленка и Джонни занимались только в своём звене.

Может быть, Ленка охотнее поиграла бы с Олафом, а Жека бы предпочёл компанию Джулии, но на кого бросить контуженного? Тем более десятое звено не ходили вчера на дополнительные. Сначала ловили кольцо на шпагу, снимали левой рукой и бросали следующему. Джонни попробовал раскрутить кольцо на шпаге, покрутил и со шпаги послал его Жеке. Он тут же решил, во что бы то ни стало повторить трюк. Кольцо Джон послал кривовато, но несильно, Жека справился. Так же раскрутив на клинке, уже точнее отправил Лене, она приняла подачу, словно так и надо.

Темп игры постепенно ускорялся, Джонни добавил неопределённости — трудно было сказать, когда и кому он сделает пас. Луи прикрикнул, чтоб не застаивались, ребята внесли поправки в правила: за потерю кольца круг по залу бегом или десять отжиманий, с каждой потерей штраф удваивается. Дело тут же окрасилось непростыми личными счётами и приняло нешуточный оборот.

Кадеты ревниво поглядывали друг за другом, забава, изобретённая Джоном, быстро приобрела массовый характер, и через четверть часа он никому не смог бы доказать свой приоритет. Тем более что его на самом деле и не было вовсе. Подошёл Луи, похвалил и заметил, что ребятам не хватает колец — тут же подбросил ещё одно. Забава резко усложнилась, стала заметно утомлять.

Впрочем, урок близился к завершению. Под конец Луи показал трюк. Собрал вокруг себя самых успешных и старательных кадетов, поймал и раскрутил на шпаге десять колец подряд, а затем по одному с невероятной силой посылал их в ребят. Условно принять его подачу удалось лишь Ленке, она сумела сбить кольцо в полёте кончиком шпаги.

На этом Луи велел поставить шпаги в ниши и отпустил в душевую. Потеряв новизну, совместные водные процедуры не вызвали вчерашних эмоций, и — вот гадство — Джулия не попросила намылить ей спинку. Это обстоятельство окончательно превратили мероприятие в рутинное дело, Жека споро с ним покончил и быстро оделся — его ждал зловещий Сузуки в зале испытания… э… испытания всего.

Сразу улечься в ложементы у первого класса не вышло — слишком быстро пришли. Хоть урок и закончился, третий класс не спешил покидать это сосредоточение визга и зубовного скрежета, видимо, пудрили японцу мозги вопросами, стараясь продлить время отдыха. Что ж, имеют право, инструктор по идее может немного продлить урок за счёт перемены между парами. В результате первый класс скоротал большую часть этого времени за светскими разговорами у дверей лаборатории.

Вернее сказать у самых дверей стояли девчата десятого звена. Их Жека специально там поставил, чтоб с одной стороны никому не казалось, что первые опять лезут вперёд всех, а с другой, чтоб никто действительно вперёд них не пролез — десятые не считаются. Правда, Олаф громоздился башней возле Ленки, но в этот раз по уважительной причине, участвовал в общем обсуждении, кто круче: шотландцы, викинги, ковбои или казаки. Спор получался сумбурный, эмоциональный, лишь для одного Жеки по большей части теоретический. С его точки зрения все они были преступники, и все они были давно, значит, по логике круче всех оказались шерифы.

В результате не сразу сообразили, кто это пытается грубо мимо них протиснуться. Только после визгливого вмешательства Сузуки третьему классу удалось выйти на оперативный простор коридора и набрать крейсерскую скорость, дабы не опоздать к Луи и не попасть вследствие этого на лишение свободного времени. Какие-то шансы оставались лишь у передних, впрочем, Жека считал, что они сами виноваты, нечего было разлёживаться, им будет полезно прогуляться по плацу перед сном.

Сузуки дал команду заходить и располагаться в ложементах, Жека сразу взял из шкафчика тактик и, ничего более не слушая, включился в испытание. К нему вернулась утренняя жадность к жизни и уверенность в скором её утолении. Вчерашний опыт кое-чему его научил. Глупо биться головой в стену — хоть с разбегу, хоть монотонно-методично, он понял, что нужно менять подход.

Подсказку Жека прочитал во взгляде Олафа и только теперь понял эту спокойную готовность к испытаниям. Будь, что будет, проблемы неизбежны, не нужно волноваться по этому поводу. Можно им улыбаться или вообще о них не думать, никак не воспринимать, сами разрешатся или убьют. Жека решил по возможности не напрягаться, просто решать задачи и ни о чём не думать. Существует только данная текущая задача, она была всегда, после неё не будет ничего…