Звёздные Войны. Battlefront II. Отряд «Инферно» - Кристи Голден

Гидеон покачал головой.

— He-а, — ответил он, радуясь, что голос его не выдал.

— Империя клепает хорошие корабли, надо отдать им должное. Я хочу когда-нибудь привести его в порядок и использовать против самих этих сволочей. Ну, у каждого есть мечта, верно?

В груди Гидеона начал закипать холодный гнев, к которому примешалось желание ударить лидера мятежников.

— Верно, — вместо этого сказал он. — Может, Дела усади за работу.

— Покамест, — ответил Стейвен, — я усажу тебя самого, вот сюда. — Гидеон оторвал взгляд от СИДа и, увидев, на что показывает Стейвен, немного опешил.

Это был очень потрепанный, очень несчастный истребитель класса А.

— Ты шутишь?

— Я никогда не шучу.

— Дел бы заплакал, если бы увидел эту груду хлама. Проклятье, даже его дроид бы заплакал. — Гидеон упер руки в бока и вздохнул. — Нужно обладать определенным чувством юмора, чтобы просить меня полетать на этой штуке. Или ты его растерял без остатка?

Неожиданно Стейвен улыбнулся:

— Когда-то оно у меня было. Выиграем войну, — может, опять появится. Но пока... скажем так: если сумеешь продемонстрировать что-нибудь достойное на этой консервной банке, — считай, что зачислен в пилоты.

Дроид начал облетать истребитель, совершая беглый осмотр, Гидеон же едва не расхохотался. По сути, он был готов жизнь отдать, чтобы хотя бы посидеть в кабине этой штуки, не говоря уже о том, чтобы заниматься на ней воздушной акробатикой. С другой стороны, его жизнь действительно висела на волоске. Наконец дроид вернулся.

— Летать на нем можно? — спросил лейтенант у ID10.

Дроид бибикнул. Дел понимал его сигналы лучше всех, но после нескольких дней, проведенных в обществе сослуживца и ID10 на «Скором друге», Гидеон научился достаточно неплохо разбирать его речь. Дроид сообщал нечто вроде: «Думаю, это безопасно». Оставалось надеяться, что внутри кораблик в лучшем состоянии.

Как выяснилось, нет.

— Для чего вы его вообще использовали? — спросил Гидеон. В кабине было два сиденья: одно — для пилота, другое — для инструктора. Стейвен уселся на второе.

— Как мишень, — отозвался он, пристегиваясь.

— Не смешно, — сказал Гидеон, без спешки знакомясь с приборами. Он никогда раньше не летал на А-истребителе и не хотел опозориться, как зеленый новичок.

— А я и не шучу, — отозвался Стейвен. Секунд десять он сидел с невозмутимым видом, но все-таки не смог скрыть хитрой усмешки.

— Видал бы ты свою рожу, — хмыкнул он. — Если серьезно, эта машина годится для космических полетов. А если что... — Стейвен похлопал по подлокотнику. — Оба кресла снабжены катапультами.

Дроид, паривший за спиной Гидеона, внезапно гукнул и крепко прицепился к его плечу.

— Послушай, — предостерег лейтенант, неторопливо выруливая в направлении выхода из пещеры. — Если хочешь посмотреть, что я умею, мне придется продемонстрировать, на что способна эта машина. Зубы могут повылетать. Уверен, что переживешь такое?

— Показывай, — отозвался Стейвен.

— Твои похороны, — сказал Гидеон. — Ну, и мои тоже, но я играю.

Как только пещера закончилась, он прищурил глаза. Сердце забилось учащенно в сладком предвкушении.

— Поехали, — сказал лейтенант, и истребитель рванул с места.

Стейвен громко ругнулся, когда его вдавило в спинку кресла. Маневренный, как спидер, А-истребитель промчался в каком-то метре вдоль каменной стены, повернул направо и нырнул в чащу леса.

— Какого хатта? — рявкнул Стейвен и дико вытаращился на Гидеона.

Лейтенант не обратил внимания.

— Вот так избавляются от погони. — Было слышно, как ветви деревьев царапают по корпусу, но Хаск рассчитал верно: места хватало, чтобы провести машину в целости или с минимальными повреждениями. Впереди появился просвет. Гидеон резко направил нос истребителя вверх. И снова их с лидером партизан вдавило в сиденья. Лейтенант почувствовал, как маленький дроид еще крепче вцепился в него, издавая тихие длинные гудки.

Истребитель мчался почти вертикально вверх, затем Гидеон выровнял полет. Время для высшего пилотажа! Он потянул ручку на себя и очертил петлю — а затем для верности еще парочку.

Стейвен словно онемел, а Гидеон улыбался как дурачок. Это старое ржавое ведро вполне могло его убить, ну что же — он умрет, как сам того хотел бы.

Снова вниз. Гидеон нашел панель управления оружием и открыл огонь из лазерных пушек — по скальным выступам, по группе деревьев, — затем снова сделал «свечку», облетев внезапно возникший впереди холм. Истребитель поднимался все выше и выше, и наконец, пронзив облака, они увидели небо — россыпь звезд на лиловом фоне вечного заката.

Было тихо. Гидеон обернулся и посмотрел на Стейвена.

Никогда еще он не видел лидера партизан таким живым, таким одухотворенным. Угрюмый человек с каменным лицом, который смотрел на них с Делом холодно, а на Иден — с нескрываемой ненавистью, исчез. Часть брони спала, когда на базу вернулась его напарница — или любимая? Еще один слой отвалился, когда Стейвен показал Гидеону место, которое — как подозревал бывший пилот СИД-истребителя — для него было не столько свалкой, сколько сокровищницей. И вот эта броня исчезла вся. Стейвен предстал таким, каким он мог быть когда-то.

— В жизни своей не видел ничего подобного, — сказал партизан. — А повидал я немало.

Гидеона захлестнула гордость, которая, впрочем, тут же ушла. Как он ни старался, Иден могла дать ему сто очков вперед. И когда Стейвен увидит, как летает Иден, Хаск опять будет низведен до роли второго из лучших.

Эта мысль поумерила радость лейтенанта, но не стерла ее целиком. Пока что Иден была персоной нон грата, ему же удалось произвести впечатление, и он этим довольствовался.

— Летим обратно? — спросил Гидеон.

— Рано, — ответил Стейвен. — Тебя ждут еще несколько булыжников, которые надо обстрелять.