Крепость на семи ветрах  - Александр Конторович

Отъехав чуть в сторону, поясняю задачу:

– Дор У и Ан Ге – идут со мною к старосте деревни. Покупаем лодку…

– Можно и просто забрать… – пожимает плечами Ма Той.

– Можно, – киваю я. – Но мы купим! И все это запомнят! Соответственно, и искать нас станут в море. Мимо поста прошло трое – и трое же уплыло на лодке. Даже если старший поста опишет наши приметы, то староста их уверенно опознает. Вопросы?

– А что делаем мы?

– Забираете груз и пленного и следуете дальше по берегу. Докуда машина пройдёт. Там ждёте нас…

Староста деревни подобострастно кланяется как заведенный. И в принципе его понять можно – не так часто в это захолустье прибывают столь серьёзные гости.

– Да, господин старший офицер! Сию минуту, господин старший офицер!

Кстати, любопытная особенность! При обращении к старшему кормовому офицеру слово «кормовой» в общении принято опускать. Тем самым как бы приподнимая собеседника в звании на одну ступень. Обычно это делает старший по званию, а вот среди низших чинов это как-то не принято… Любопытно, но похожее правило существовало и на Земле, в частности, именно в старой русской армии так было принято. Всякие там штабс-капитаны и подпоручики точно так же «повышались» в звании. Хм… вот и гадай, кто у кого это слямзил.

– Ты был военным моряком?

– Помощник старшего штурмовой группы!

Благосклонно киваю – молодец!

– Как тебя зовут?

– Ди Нор, господин старший офицер!

– Я хочу купить лодку. Мой помощник её выберет. А пока… распорядись, чтобы мне приготовили дом, хочу отдохнуть…

Дор У – неплохой спец по части всего водоплавающего, ему и карты в руки. Не силён я в местных плавсредствах, тут уж лучше пусть знаток разбирается.

Староста не стал тянуть вола за хвост – нас разместили в его доме. Получивший «метлу» Ан Ге встал на страже у входной двери – никто не должен беспокоить офицера! Мне притащили легкий перекус и прохладительные напитки. Судя по всему, их именно на такой случай и придерживали – что-то сомневаюсь я в том, что местные жители потребляют такие вкусности. Я такие жестяные баночки ещё в Лооненне видел – штука недешёвая!

Впрочем, долго расслабляться не пришлось – Дор У вернулся уже через час.

– Есть лодка, господин старший офицер! Не новая, но ещё крепкая.

– Моторная, надеюсь?

– Разумеется! Заправлена и готова к выходу, сейчас туда грузят продовольствие.

– Это, – киваю на банки с напитками, – пусть тоже туда отнесут… Ди Нор, я доволен! Сколько стоит лодка?

– Э-э-э… тысячу двести дон, господин старший офицер!

– Врешь ведь… – покачиваю я головой. – Но хорошо! Вот тебе д в е тысячи – и помни мою доброту! Ты хорошо нас принял, ценю! Проводи меня к лодке…

– Зачем вы дали ему столько денег, командир? – спрашивает меня Дор У, провожая взглядом удаляющийся берег. – Он явно запросил больше!

– Не сомневаюсь… – киваю я в ответ. – Как и в том, что он показал тебе не все лодки, которые у них были… То, что получше, они явно прячут где-то ещё.

– Тогда… тем более зачем?

– Я думаю, что, не получив ответа от поста, туда уже выслали тревожную группу. Или как это тут называется… короче, там будут примерно через час-полтора. Осмотр места, допрос старшего – если он к тому времени ещё не помрёт… ещё час. Потом вся эта толпа рванёт в деревню. И что они сделают?

– Допросят старосту.

– Правильно… И он, поскольку получив от нас т а к и е деньги, понял, что мы очень торопимся и уж точно не вернемся, расскажет, что неизвестные з а б р а л и у него лодку, причём не самую хорошую и быстроходную. Да ещё и нагрузили её продовольствием на долгий путь. Что будет дальше?

– Они вызовут помощь с моря!

– И отдадут все лавры от нашей поимки в чужие руки?

Боец восхищённо цокает языком – дошло!

– Они возьмут другие лодки и станут нас ловить! Те лодки явно быстроходнее – есть шанс догнать беглецов до наступления темноты.

– Именно! И направятся они туда, куда, по их мнению, мы и ушли – в открытое море. Именно там нас, скорее всего, кто-то и ожидает… Что ж, флаг им в руки!

– И барабан на шею! – смеётся Дор У. – Пусть ловят!

Логика чисто морской нации – все пути идут по воде. Морем злодеи пришли – морем и уйдут.

И поэтому мы продолжаем следовать прежним курсом, чтобы ни у кого на берегу (а там точно кто-нибудь да смотрит нам вслед) не возникало бы никаких сомнений в том, что мы стараемся уйти именно в открытое море. Ещё полчаса ходу – и можно будет поворачивать.

Если к тому времени за нами не рванёт погоня.

Если мои расчёты верны и преследователи будут действовать именно так, как я только что и предположил.

И ещё много всяких «если»…

Но даже в случае моей ошибки лодка будет следовать прежним курсом.

Да, бой в подобных условиях будет недолгим – и неравным. И его исход можно предсказать с лёгкостью. Свернуть к берегу и принять бой на суше, пусть и в лучших условиях для себя, противно логике вайнов.

Именно по этой причине всё, что может представлять ценность, в машине и полным уходом следует к месту эвакуации. Отдельно от нас.

Почему?

Да, всё просто: на всех постах видели и запомнили именно офицера. Его-то и будут искать в первую очередь. Ибо это полностью укладывается в здешнюю логику – рядовые матросы должны были своими телами проложить путь для отступления своему командиру. Иного бы просто не поняли и не поверили.

Что ж… поработаем громоотводом… Надеюсь, что не зря.

Полчаса прошло.

Подношу к глазам бинокль и всматриваюсь в далёкий берег.

Никаких признаков погони… это радует!

– Дор У, новый курс!

– Есть, командир!

Что ж… похоже, что я не очень ошибся в расчетах…

Уже почти совсем стемнело, когда молчавшая до сей поры рация, захрипев, выдала в эфир обрывок послания.

– …ошу ответить!

– Здесь Стрела! Кто в канале?

– На связи Грач! Стрела, где вы находитесь?!