Солдат императора - Клим Жуков

Маэстро задерживался – он был очень занятой человек и часто пропадал по делам торговым. Ваш скромный повествователь немедленно познакомился с распорядителем школы, воспользовавшись рекомендацией хозяина, и проследовал в храм смертоносных искусств, что располагался по случаю теплой погоды во дворе.

Там кипела работа. Несколько пар с воодушевлением шваркали друг дружку на песок, отрабатывая броски. Под колоннадой раздавался звон стали. Юные дворяне учились протыкать себе подобных. Фехтмейстеры заставляли их обрабатывать мишени: соломенные чучела или деревянные щиты, расчерченные на сектора и зоны. Трое или четверо кололи маленькие деревянные плашки, подвешенные на шнурках к перекладинам. При каждом попадании легкие плашки начинали раскачиваться, так что поймать их на острие делалось всё сложнее. Другие топотали на размеченных дорожках, или шагали в кругах на полу, осваивая искусство фехтования во всем пространстве: укол – уход – укол, защита – укол – уход. И все такое прочее. Знакомая каждому фехтовальщику рутина.

Мое появление не осталось незамеченным. Предусмотрительный Тассо успел предупредить о прибытии „именитого мастера из Германии“.

– Всем смирно! – раздалась звучная команда фехтмейстера, – нашему гостю салют! – ученики замерли и поприветствовали мою персону воздетым оружием. Мне стало неловко. Не привык к такому обращению. На дворе повисла тишина. Все смотрели на меня и стояли столбами, надо было что-то делать, решил я, чувствуя, как начинаю краснеть.

– Спасибо, уважаемые! Продолжайте занятие, не обращайте на меня внимания! – громко изрек я, стараясь чтобы голос звучал уверенно. „Уважаемые“ только этого и ждали, вновь принявшись наполнять сталь шпаг и свои организмы усталостным напряжением.

Ко мне подошел фехтмейстер и представился:

– Кастор Беневенто, к вашим услугам. Вы, если я правильно понял сеньор…

– Пауль Гульди, к вашим услугам, – и мы раскланялись.

– Не угодно ли присоединиться? Желаете скрестить клинки с кем-нибудь? Или вы просто любопыствуете?

– С удовольствием. Сперва рассчитывал „просто полюбопытствовать“, но у вас такая располагающая обстановка, что руки сами ищут шпагу.

– Благоволите. Выбирайте пару и оружие.

– Позвольте для начала разогреться.

– Извольте, – ответил Кастор и сделал широкий приглашающий жест.

Да, Икар Тассо создал все условия. Это вам не ландскнехтский плац. Стойки с тренировочным оружием на любой вкус, фехтовальные колеты на специальных полках, кувшины с питьевой водой (ого-го, не пивом, не вином – водой!), умывальники, словом – красота.

Я размял суставы, (особенно меня беспокоил левый локоть, что я повредил, размахивая двуручником при Биккока), попрыгал, подышал и пошел „скрещивать клинки“, думая по дороге, что вот это моё, и что, уйдя со службы, обязательно открою точно такую же школу. Или даже лучше.

Фехтовать здесь умели. Первый противник – мальчик лет пятнадцати-шестнадцати, с которым мы сошлись по рекомендации сеньора Беневенто на шпагах и дагах, заставил меня попотеть и даже один раз зацепил голень. Так я развлекался с пол часа, сменив пятерых партнеров. У меня прибавилось хорошего настроения и пара синяков.

Повторюсь: фехтовать здесь умели. Вот только никто даже в зачатке не имел представления о выпаде, неотвратимом, как сама смерть, который так усердно вколачивал в меня Тиу-Айшен во время оно. Аборигены придерживались обычной для этих мест „школы маленьких шагов“, не догадываясь ещё о преимуществах стремительного броска вперёд. Да и рипостной игрой: удар – защита – удар – защита, здесь заметно пренебрегали, предпочитая сочетать парад и рипост в единой оппозиции.

Когда последний противник закончил поединок, схлопотав шпагой в живот и дагой в шею, и отсалютовал, я обнаружил, что за нами наблюдает вся школа, столпившись вокруг площадки.

– Всем разойтись заниматься, – раздался резкий окрик Кастора Беневенто. – Не желаете попробовать большой меч в моей компании? – обратился он ко мне, когда вся расползлись по своим местам, и мы остались в относительном уединении.

– Почту за честь, – последовал мой ответ. „Большие“, сиречь, полутораручные мечи были дивно хороши. Идеальный тренировочный инструмент. От боевых их отличало отсутствие заточки и широкое круглое окончание вместо острия.

Сеньор Беневенто оказался серьезным специалистом. В отличие от моих германских коллег он не кидался в самоубийственные атаки, грамотно смещаясь в стороны и парируя мои выпады. Одно удовольствие фехтовать с культурным человеком, который не норовит после первых двух ударов прыгнуть вперед и навернуть гардой в ухо. Чтобы провернуть подобный фокус с Кастором не могло быть и речи, слишком искусно он сплетал узор из движений клинка.

Все таки, излишняя академичность его подвела. После того как мой соперник трижды попался на укол с оппозицией: дважды в терции и один раз в секунде, чувствительно получив в плечо, подмышку и бедро, он остановился, отсалютовал и промолвил, не скрывая восхищения:

– Сеньор Тассо как всегда оказался прав! Вы превосходный боец.

– Вы преувеличиваете, но все равно, спасибо. Чрезвычайно приятно иметь дело с грамотным фехтовальщиком, – не остался в долгу я. Ох уж мне эти церемонии на площадке. Не привык. Смущаюсь. По мне куда уместнее скупые матерные реплики.

Кастор извинился и оставил меня одного, вернувшись к своим непосредственным обязанностям. Но скучать пришлось не долго.

Пока я стягивал кожаный колет, стеганный на конском волосе, и умывался, у меня образовалась компания в лице невысокого молодого человека с аккуратной бородкой, тонкой ниткой усов и цепким взглядом широко посаженных глаз. Глаза приковывали внимание. В них прямо таки плясали черти, горели огоньки и бились страсти. Очень внимательные глаза, я почти физически ощущал их теплое прикосновение, казалось, что за секунду моя персона была полностью обмерена и взвешена. Интересный персонаж, решил я. Кто бы это мог быть?

„Интересный персонаж“ поспешил удовлетворить мое любопытство:

– Добрый день, сеньор! Позвольте представиться, меня зовут Бенвенуто Челлини, вы изволили скрестить со мной шпагу пол часа назад. – Ну точно, я с ним бился, кажется вторым по счету? Челлини, Челлини, что-то знакомое… во время вояжа по Италии это имя я уже слышал, вот только где и в связи с чем?

– Пауль Гульди, к вашим услугам. Впрочем, сеньор вероятно уже слышал мое имя?

– Слышал, слышал. Кастор так орет, что уши закладывает, – ответил он, очевидно, имея ввиду мое знакомство со школой. – Не буду говорить, какой вы мастер своего дела, боюсь, что восторгами вас уже одолели, но мой интерес к вам вызван именно вашим искусством. Я художник. Скажу, не таясь и не принося ненужных жертв богу скромности, что я именно Художник с большой буквы – в моем деле со мной мало кто сравнится. А так как я по-настоящему велик, то испытываю неодолимую тягу и интерес к тем, кто достиг высот мастерства в чем бы то ни было. Не угодно ли прогуляться в теньке? Я думаю, у нас есть о чем поговорить.