Гнев изгнанников - Николай Побережник

«Это люди?» – сформулировал я мысленно вопрос и тут же получил положительный ответ. Присев на колено у ствола кривого дерева, я ощупал руками оружие, убеждаясь в его свободной доступности – справа за поясом боевой топорик; слева, высоко, почти подмышкой перевязь с моим мечом и короткий шахарский меч закреплен горизонтально, сзади на поясе. Есть еще колчан и лук Дарины за спиной, а дробовик я решил оставить в Шахаре…

Недалеко хрустнула ветка, коты замерли в стойке, словно спаниели, да и я аж шею вытянул, пытаясь услышать посторонние звуки в лесу. Боковым зрением уловил серую тень в темноте и тут же два кота бросились в ее сторону, а через секунду тишину ночного леса разорвал крик ужаса, но его прервал протяжный рык…

– Не трогать! – крикнул я, и в этот же момент что-то заставило меня отпрянуть в сторону, послышался звук рассекаемого оперением воздуха, а стрела вонзилась в ствол дерева.

Припав к земле и перекатившись в сторону, я приподнялся на руках и вгляделся в темноту… двое, третий уже покойник – ударом лапы один из котов вскрыл его, как консерву. Рассмотрел людей хорошо, замер на некоторое время, а потом потянул из колчана лук и стрелу.

– Бежим? – дрожащим голосом спросил один из двоих.

– Не успеем! – ответил второй, с длинной палкой или посохом, – приготовься, бой будет.

– Какой бой! Не видать же!

– Я так уже тридцать лет живу! Он там! – человек указал в мою сторону рукой, а потом что-то выкрикнул, достал из-за пазухи маленькую склянку и просыпал из нее на снег какой-то порошок себе под ноги. Котов тут же, будто подменили, я почувствовал эмоцию панки и страха… Колдун? Похоже… «Как-то много на меня одного всяких нехороших колдунов в последнее время» – подумал я, натянул тетиву и выстрелил, но промахнулся… приготовив вторую стрелу и уложив ее на тетиву я крикнул:

– Не шевелитесь, и останетесь живы!

Коты крутились вокруг, отойдя шагов на пятьдесят в лес, не решались подойти, огрызались и рычали. Колдун перебросился парой фраз со своим напарником и крикнул в ответ:

– Твои звери нам не страшны!

– А мои стрелы?

– Ты не станешь напрасно стрелять в темноте…

В этот же момент стрела, выпущенная мной угодила колдуну в бедро, а он истошно завопил… совсем старик, судя по голосу.

– Я предупреждал!

– Не стреляй больше, – крикнул второй, голос молодой, но уверенный.

– Кто вы? Что вы ищете в этом гиблом месте?

– Нас наняли… – начал было молодой, но старик одернул его.

– Вы очень смелы, раз сунулись в эти места в это время года!

– Или жадны! – тихо произнес молодой, с укором и обидой в голосе, я это хорошо расслышал.

– Вас наняли найти меня? Живым? – я подошел чуть ближе, не сводя глаз с замерших меж деревьев силуэтов.

– Неважно, – слабеющим голосом произнес старик, – велено было найти.

– Ну вот, нашли…

– Эй! Никитин… – молодой помог колдуну опуститься на снег и опереться на дерево, – или как там тебя? Мне бы перевязать его, а?

– Прок в том какой? Назови причину, по которой я должен оставить вас в живых, – я снова чуть сместился вперед и вправо, подбираясь ближе.

– Сестра у меня младшая в посаде… головой она хворая, сгинет, если одна останется, – выкрикнул молодой.

Я уже не ответил, продолжал подкрадываться к ним. Колдуну перевязка уже не поможет, «отходит». Вероятно, стрела пробила бедренную артерию… фу! Это так порошок воняет, что покойный колдун разбросал? Но нет, ошибся – в паре метров справа я заметил «потроха» третьего, что тянулись следом из крови, плоти и содержимого кишечника. И как коты это делают… за пару секунд раз и разобрали на запчасти.

– Деда отпусти, он уже с предками, если они его, конечно, примут, – лезвие шахарского клинка, выплыло из темноты и легло меж шеей и воротом кафтана наемника.

Парень не боялся умирать, это можно было прочесть в его глазах, когда я вышел из-за дерева. Но мне на секунду показалось, что я услышал, как он произнес «прощай родная, храни тебя Большая Луна», однако, он и рта не раскрыл… дела…

– Давай по совести… – убрав меч от шеи наемника и сделав шаг назад, предложил я, – я сохраню жизнь брату незнакомой мне девчонки, а ты скажешь, что я и моя спутница погибли в бою с вами, а на запах смерти пришли хозяева болот и растерзали твоих друзей… эм… а ты чудом спасся, как тебе расклад?

– Расклад хорош, – опустил глаза наемник, – но могут не поверить мне.

– И пусть, кто у вас верховодил?

– Он, – наемник кивнул в сторону кровавого следа.

– Ну вот, с тебя-то какой спрос?

– Может и так, – вдохнув, ответил он.

– Так что, договорились? – я стряхнул снег с коряги рядом и сел на нее, положив меч на колени.

– А эти что же? – наемник кивнул на котов, что молчаливыми тенями смерти ходили в сотне шагов от нас.

– Я уйду, и они уйдут вместе со мной.

– Ты колдун?

– А тебе что сказали, когда нанимали искать?

– Что отступник и убивец.

– Ну… княжьей волей теперь, наверное да, так и есть, – я поднялся с коряги, – до рассвета жди, потом иди.

– Там, за день пешего хода, застава дружины, на выходе из леса как раз, – показал рукой наемник.

– Ясно, – кивнул я и пошел в сторону растерзанного тела наемничьего верховоды, обыскал его.

Вернувшись, скинул под ноги лохматую шапку, в которой лежал неплохой боевой нож хартской ковки и кошель.

– Ноготков за меня много дали?

– Не знаю, – ответил наемник, аккуратно и уважительно даже, уложил тело колдуна на снег и, обыскав, протянул мне тугой кожаный кисет.

– Ого! – оценил я вес.

– Нет, – понял мое удивление наемник, – это вся казана наша.

Без зазрения совести пересыпал часть ноготков из кисета в кошель верховоды, вернул ополовиненную наемничью казну парню и сказал: – возвращайся к сестре, раз ты один у нее!

– Так и сделаю, – вздохнул он.

– И зла не держи за друзей своих, я в своем праве в этих местах, Большая луна тому свидетель.

Сунул за голенище трофейный нож и, убрав кошель за пазуху, я поспешил к вожаку, так как действие колдовского порошка, похоже, прекращалось и коты, рыча и скалясь постепенно стали приближаться к нам.

Еще четыре дня я провел в пути, прежде чем добрался до большой рощи в холмах у границы княжества и земель Желтого озера. Ехал в основном ночью, лесами, рощами и замерзшими протоками, днем отсыпался сам и давал время на охоту и отдых котам. Вожак уже не особо «вредничает», когда с наступлением сумерек я седлаю его, привыкает к службе зверюга. Но сегодня с утра, хорошо спрятав под большой выворотень седло и кое-какие припасы, я «побеседовал» с вожаком и отпустил котов.