Пролейтесь, слезы... - Филип Киндред Дик

Опустившись на колени возле тела Элис Бакмэн, полицейский судмедэксперт произнес:

– Пока я могу сказать только одно: она погибла от передозировки токсичного или полутоксичного препарата. Определить, что за препарат, мы сможем не раньше чем через двадцать четыре часа.

– Рано или поздно это должно было случиться, – промолвил Феликс Бакмэн. На удивление, он не чувствовал ничего особенного. Даже наоборот. Когда их охранник Тим Чансер сообщил, что Элис найдена мертвой в ванной на втором этаже, он испытал глубокое облегчение.

– Я уверен, что этот тип Тавернер что-то с ней сделал, – без устали повторял Чансер, стараясь привлечь внимание Бакмэна. – Он очень странно себя вел. Я сразу заподозрил неладное. Я даже выстрелил в него пару раз, когда он убегал. Знаете, хорошо, что я в него не попал, – вдруг окажется, что он все-таки невиновен? А может, он чувствовал свою вину в том, что заставил ее принять наркотик? Может такое быть?

– Никому еще не доводилось заставлять Элис принять наркотик, – горько заметил Бакмэн и вышел из ванной в комнату. Двое полицейских в серой форме застыли по стойке «смирно», ожидая распоряжений. – Для того чтобы принять наркотик, она не нуждалась в поощрении.

Генерал почувствовал, что ему становится плохо. Что будет с Барни? – подумал он. Это самое ужасное. Их ребенок обожал свою мать. Бакмэн не мог понять его мотивов, сколько ни старался. Что ж, о вкусах не спорят.

И в то же время он сам… сам любил ее. Она обладала исключительными особенностями. Мне будет ее не хватать. Она занимала большое место в моей жизни. Хорошо это или плохо.

Бледный и взволнованный Герб Мэйм поднялся по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

– Все бросил – и сюда, – сказал он, протягивая Бакмэну руку. – Что? – спросил он, понизив голос. – Передозировка?

– Судя по всему, – ответил Бакмэн.

– Сегодня мне позвонил Тавернер, – сказал Герб. – Хотел поговорить с вами. Утверждал, что это связано с Элис.

– Он хотел сообщить мне о ее смерти, – сказал Бакмэн. – Он был здесь, когда это произошло.

– Каким образом? Откуда он мог ее знать?

– Понятия не имею, – покачал головой Бакмэн. На данный момент это было не важно. Он не винил Тавернера. Зная привычки и темперамент Элис, он понимал, что это она затащила его в дом. Скорее всего выследила, когда он вышел из здания академии, и усадила его в сверхмощный автомобиль. После чего привезла домой. В конце концов, Тавернер был шестым. А Элис шестых любила. Как мужчин, так и женщин.

Особенно женщин.

– Скорее всего они устроили оргию, – предположил Бакмэн.

– Вдвоем? Или здесь был кто-то еще?

– Больше никого не было. Чансер бы об этом знал. Я имею в виду телефонную оргию. Элис несколько раз чуть мозги себе не выжгла этими проклятыми оргиями… Надо бы, кстати, выследить новых организаторов. После того как мы пристрелили Билла, Кэрол, Фреда и Джилл. Дегенераты. – Дрожащей рукой Бакмэн прикурил сигарету и торопливо затянулся. – Вспомнил одну забавную историю. Как-то раз Элис собралась устроить оргию и размышляла, стоит ли посылать формальные приглашения. «Пожалуй, стоит, – сказала она мне, – иначе все начнут и кончат в разное время». – Он рассмеялся.

– Вы мне уже рассказывали эту шутку, – заметил Герб.

– Она мертва. Лежит холодная, окоченевшая. – Бакмэн загасил сигарету. – Моя жена, – добавил он, глядя на Герба. – Она была моей женой.

Герб выразительно кивнул в сторону застывших навытяжку полицейских.