Стражи Армады. Точка опоры - Тим Волков

– Что? – растеряно спросил Порох.

– Железная дорога была у кого-нибудь в детстве? – повторил свой вопрос Санька.

– Какая, на хрен…

– Ну, у меня была, – вдруг ответил Алик. – Большая такая, батя в Москву когда ездил, купил в подарок.

– И у меня была! – засиял паренек.

– Я тебе сейчас кишки на пол выпущу, полудурок! – взревел Порох, направляя на Саньку оружие.

– Сейчас объясню! Постойте! Сейчас… – затараторил Санька. Руки его тряслись, а сам он весь побелел от страха. – У меня тоже была железная дорога. Почти как настоящая, только уменьшенная копия. И там была такая вещь – поворотный круг называется. Такое устройство, с помощью которого поезд поворачивается на месте. Понимаете? Этот поворотный круг еще всегда у меня ломался, там деталь одна просто отпала. Но это не важно! Тут другое.

– О чем ты… – начал Порох, но Наука его перебил радостным криком:

– Санька! Да ты гений! Ну молодец! Ну голова!

– Что происходит? – спросил непонимающе Бугай. – От Голубя заразились?

– Поворотный круг! – только и смог повторить Наука. – Вот смотрите, проще показать.

И поспешил к центру ремонтного бокса.

– Идемте же! – нетерпеливо прикрикнул Наука. – Вот, смотрите! На полу. Вот здесь!

Мы уставились на бетонный пол.

– Видите, круглая платформа. На ней как раз и стоит тепловоз. Точно по центру. И поврежденные рельсы тоже в круге находятся.

– Пока не совсем понимаю, – сказал я, хотя кое-какие догадки все же появились.

– Вот эта вся штуковина, – окончательно теряя терпение, ученый побежал вокруг поезда, указывая рукой на выступающую платформу на полу, – называется поворотным кругом. Специальное устройство для поворота вагонов. Вот представьте: заехал на ремонт тепловоз. Заехал передом. Соответственно задница будет смотреть в сторону ворот. Правильно?

– Правильно, – кивнул Порох.

– Так вот этот круг предназначен для того, чтобы тепловоз повернуть, как в той сказке, – к лесу задом, а к воротам выездным передом, чтобы он смог выехать головой вперед.

– Как на тарелке! – улыбнулся Бугай, сообразив, о чем идет речь. Призрачный шанс на выживание преобразил его лицо. – Получается, что если нам удастся повернуть этот круг, то и поврежденные рельсы окажутся на той стороне?

Улыбаясь во все тридцать два зуба, Наука кивнул головой. Подошел к Саньке, похлопал по плечу:

– Санька – голова!

– А как он запускается, круг этот? – спросил Порох.

– Скорее всего, электроприводом. Только работает ли…

– Эй, Голубь! – нетерпеливо крикнул главарь. – Голубь, чтоб тебя! Выгляни!

Из кабины высунулось чумазое испуганное лицо парнишки.

– А?

– На! Как круг поворотный запустить? Круг, ты понял?

– Рычагом, – улыбнулся тот.

– Ну-ка, слезай, умник! «Рычагом»! Понятно, что не ломом! Показывай, где он находится!

Голубь спрыгнул с локомотива, пробежал через весь бокс, скрывшись за углом.

– Убежит! – злобно сказал Бугай, вытаскивая нож. – Я его сейчас подрежу, засранца!

В глубине бокса, там, где царил непроглядный мрак, что-то загрохотало.

– Неужели заработает? Столько лет ведь стояло – заржавело, наверное, уже всё, – с сомнением произнес Радио, вглядываясь в темноту.

Заработало. Под бетонным полом что-то заскрежетало, воздух задрожал, наполнившись лязгом. Потом платформа дернулась и начала медленно поворачиваться. Вместе с ней, словно новогодняя елка, начал вращаться тепловоз.

Минуты через три, когда платформа завершила свой маневр, тепловоз предстал нашему взору передом. Огромный фонарь, под которым виднелась выцветшая надпись: «ТГМ4», отрешенно глядел куда-то вперед. Железный исполин походил на умирающего мамонта, весь корпус, будто шерстью, был облеплен ржавчиной, а с боков вывихнутыми суставами торчали шланги.

– Голубок ты мой! Дай я тебя расцелую! – радостно закричал Порох, обхватив смутившегося юродивого за плечи.

– Наука, – вполголоса обратился к главарю Бугай. Вид у бойца был напряженный. – Как быстро эта махина наберет хорошую скорость?

– Минут за десять-пятнадцать.

– Выходит, всё это время нам надо будет отбиваться от трупаков. – Бугай сплюнул под ноги. – Значит, так, Радио, Алик, дуйте ко мне. Будем отстреливаться, как ковбои на лошадях от индейцев. Экономим патроны, стреляем одиночными. Косим только тех, кто полезет на паровоз. Главное, продержаться пятнадцать минут, потом наберем скорость, и они нас уже не догонят.

– Пятнадцать минут? – переспросил Радио. Тенью в глазах промелькнуло сомнение.

– Может, и все двадцать, – осадил его Бугай, сверля взглядом. – Скажу, и час будешь!

– Дык патроны… – начал Радио. Но тут же получил хорошую затрещину.

– Отставить разговорчики!

– Пятнадцать так пятнадцать, – вяло пробубнил боец, потирая затылок.

– Тогда надо поспешить, – произнес Алик. – Еще две минуты – и зомбаки прорвут оборону. Слышишь, как беснуются? Будто поняли, что мы хотим удрать от них. У, твари!

– Порох, надо поторапливаться, – крикнул Бугай.

Главарь кивнул.

– Загружаемся и отчаливаем!

Уговаривать нас не пришлось. Мы заскочили на тепловоз, но радость спасения тут же сменилась огорчением – кабина тепловоза оказалась маленькой. Слишком маленькой.

– А ты что хотел? – улыбнулся Наука. – Тут место только для машиниста.

– А мы? – надулся Санька.

– Мы снаружи поедем, – ответил за ученого Бугай.

Глаза Саньки округлились.

– Не переживай, нам только от нелюдей оторваться, – успокоил его я.

– Постойте! – Паренек соскочил с тепловоза, промчался через весь бокс к слесарному столу, схватил оттуда фомку и запрыгнул обратно. Неумело крутанув в руках свое новое оружие и едва не залепив им себе в лоб, гордо произнес: – Отбиваться буду!

Наука усмехнулся, а я подумал, что идея вполне себе неплохая, таким ломиком легко можно в случае чего проломить голову. Взгляд пробежался по столам ремонтного бокса. Долго искать не пришлось. Обратно на помост я заскочил уже с увесистым разводным ключом и небольшой кувалдочкой с длинной удобной рукоятью.

– Что выбираешь? – обратился я к Науке. Тот скривился. – Лишним не будет! – Я всучил ему в руки ключ, сам закинул кувалду на плечо.

– Голубок! Давай скорее! – подгонял Порох, залезая на тепловоз. Схватившись за измазанный скользкой жирной смазкой поручень, выругался. – Подвиньтесь, кодла! Давай, парнишка, залазь. Крути рычажки, дави на педальки, поехали. Поспеши!