Ликвидатор. Темный пульсар - Александр Пономарев

Я уже хотел покинуть кабинет и вообще уйти из городка, как вдруг мой взгляд упал на уголок чёрного пластика. Я живо разбросал книги. На полу, без следов каких-либо повреждений, лежал профессорский ноутбук.

Очень осторожно, словно боясь, что портативный компьютер может переломиться, я раскрыл его и нажал кнопку включения. Монитор мигнул, внутри зашелестел вентилятор, и на чёрном экране появился логотип производителя операционной системы. Чуть позже фон экрана сменился, и появилось требование ввести пароль. Я несколько напрягся, но потом вспомнил, с какой страстью однажды Семакин, будучи подшофе, рассказывал мне о своей первой и единственной любви. Я с замиранием сердца ввёл её имя: наука.

Ноутбук приветливо загудел, проиграл мелодию загрузки системы и высветил фотографию какого-то средневекового замка на берегу горного озера. Среди множества прочих ярлыков на рабочем столе нашлась иконка поисковой программы. Я запустил приложение и стал рыться в недрах жёсткого диска. Вскоре мне повезло наткнуться на лабораторный журнал учёного, куда он с завидной педантичностью заносил события каждого дня, а также подробно записывал результаты экспериментов и все свои открытия.

Я начал бегло читать записи в надежде найти что-нибудь связанное с «чёрным тюльпаном» и тем, как его уничтожить, но мне попадалась одна лишь байда про мутантов вроде описания механизма терморегуляции сушильщиков или результатов изучения отдельных областей мозга карликов и дирижёров.

На чтение работ профессора ушло несколько часов, а я так и не добрался до того, что искал. За окном уже стемнело, снова заморосил дождь. Желудок напомнил о себе длинным недовольным урчанием. Я достал из рюкзака банку тушёнки, вскрыл и снова прилип к монитору, время от времени прерываясь на то, чтобы извлечь ножом из жестянки куски волокнистого мяса.

Десять минут спустя я наконец-то узнал главное: «чёрный тюльпан» можно уничтожить. Семакин проделал огромную работу. Он не только детально изучил диковинную аномалию в центре Ржавого леса, но и придумал, как избавиться от неё. Согласно профессорским записям, странное новообразование на теле Зоны было на самом деле порталом в иное измерение. Его можно было закрыть: подобраться вплотную к «тюльпану», имея с собой артефакт «ведьмин зуб» для нейтрализации опасного пси-излучения аномалии, и привести в действие взрывное устройство.

– Вот ты и попался, гадёныш! – Громкое эхо поплыло по коридору, пугая несуществующих призраков. Я втянул голову в плечи, прижал губы ладонью и тихо повторил: – Попался.

Я продолжил читать, но, поскольку дальше шли заумные расчёты с формулами на полстраницы, быстро потерял интерес. Скользя пальцем по тачскрину, добрался до нормального, в моём понимании, текста и снова погрузился в мир исследований Семакина.

«…таким образом, применение взрывного устройства будет оправдано лишь при достижении им мощности в десять килотонн в тротиловом эквиваленте. Относительно компактным подобное устройство может быть только при условии применения в нём ядерных элементов. Опасаться ещё большего загрязнения радиоактивными веществами территории Зоны не следует. Согласно моим расчётам, подрыв малой термоядерной бомбы приведёт к мгновенному схлопыванию портала. Следовательно, все негативные последствия взрыва останутся в пределах иной реальности…»

«Профессор, однако, молодец, – восхитился я мысленно. – Ишь, чего удумал! Взорвать термоядерную бомбу. Я бы рад это сделать, да где её взять-то? Насколько мне известно, здесь атомные бомбы на дороге не валяются. Да и с «ведьминым зубом» не всё так просто. Добыть его самому, без «отмычек», невозможно. Причём чем больше смертников загонишь в деструктив, тем быстрее получишь артефакт. Что ж, ради такого дела можно пойти на преступление. К тому же никто ведь не говорит, что я должен отправить в «ведьмин круг» честных сталкеров. Запущу в аномалию бандитов, пусть искупают свою вину, заодно и Зона немного от человеческого мусора очистится. Но это так, крайний вариант. Профессор у нас голова – может, придумал чего, чтобы обойтись без лишних жертвоприношений».

Я снова прильнул к ноутбуку и буквально через минуту чуть не заорал от радости:

– Док, я в тебе не сомневался!

В журнале Семакин с присущей ему скрупулёзностью написал, что созданная им малая термоядерная бомба хранится в подвале научного корпуса, в сейфе. Когда первая радость улеглась, я стал читать дальше и разочарованно присвистнул. Цилиндр диаметром пятнадцать и высотой сорок сантиметров весил ни много ни мало триста килограммов. При всём желании, будь я даже атлет-супертяжеловес, мне эту бомбу до места в одиночку дотащить не удалось бы.

– Эх, Семакин, Семакин, – покачал я головой, – что ж ты не изобрёл свой мини-антиграв.

Как выяснилось позже, я зря усомнился в старом друге. Надо было всего лишь дочитать абзац до конца. В последнем предложении профессор написал, что в этом же сейфе ждёт своего часа портативный генератор поля с отрицательной гравитацией и так необходимый мне «ведьмин зуб». Вернее, шлем со специальным контейнером в затылочной части, куда вставляется артефакт.

Теперь я знал всё, что мне было нужно, даже код активации бомбы (Семакин и его указал в журнале). Взгляд упал на развороченную груду книг. «Где-то там, в темноте, до сих пор лежит частичка одного из гениев Зоны, – подумал я с грустью. – Жаль, док, что больше ты ничего уже не придумаешь».

Я тяжело вздохнул, выключил компьютер. Немного подумав, включил снова и сменил пароль. Предчувствие скорой беды не отпускало меня.

Я спрятал ноутбук под грудой мусора и покинул разгромленный кабинет. Полная луна заглядывала в окна и сквозь разбитые двери заливала коридор узкими полосами призрачного света. С улицы донёсся долгий тоскливый вой, чуть позже в ответ забрехали «слепыши», а потом послышалось далёкое рычание сушильщика. Я крепче сжал в руках автомат и вышел в холл.

Здесь, как и на лестнице, проблем с освещением не было, поскольку стены практически целиком состояли из окон. Бледный свет луны заполнял собой всё пространство холла и лестничного колодца. На полу и на стенах корчились фиолетовые тени деревьев, напоминая кровеносные сосуды. Из-за них и гуляющих по этажам разнообразных шорохов и звуков разгромленное здание казалось живым.

Вход в подвал находился в левом крыле первого этажа. Я не раз туда ходил с Семакиным (в подвале, помимо труб, насосов и распределительных щитов, находились всевозможные испытательные стенды и камеры хранения изобретённых учёными образцов), поэтому знал дорогу и цифровые коды замков.

Я крадучись прошел через фойе, остановился у входа в коридор, в глубине которого царила кромешная тьма. Пришлось достать из бокового кармана рюкзака налобный фонарик и нацепить на голову. Узкий луч света запрыгал по изрешечённым пулями окровавленным стенам и полу. Под ногами опять захрустели расколоченные светильники, заскрипели фрагменты подвесного потолка, затрещали разбитые в щепки деревянные панели. Временами дрожащее светлое пятно выхватывало из темноты целые тела в лабораторных халатах и военной форме, но иногда попадались и фрагменты тел, вроде тех же оторванных конечностей. Я обходил их стороной и вскоре добрался до конца коридора.