Половинки из разных вселенных - Алена Медведева

Я, в ужасе от ее планов, покачала головой:

– Жан, ну неизвестно же, в чем причина его поведения? А что, если он действительно так мне помочь пытался? – не сдержавшись, я снова расплакалась.

– Да-а-а, – протянула Жанна, – все прелести любви в наличии. Нет, увольте меня от подобного! А что до мирота – то если так помогают, то, простите, как же тогда вредят? Нет, Лика, поверь моей женской интуиции – мирот не о тебе пекся!

Все, если уж Жанка о своей пресловутой интуиции заговорила, то это – конец! Конец всем разумным аргументам и доводам рассудка. У нее железобетонный аргумент, к которому она обращается как к крайней мере и которым покрывает все, – женская интуиция. Поняв, что ее не свернуть с выбранного пути, я попыталась хотя бы воззвать к очевидному:

– Жануль, ты же не военный специалист! Ни один летящий туда корабль тебя не возьмет! Ты – инструктор по танцам, а это к военным – ну, ни с какого бока! – триумфально закончила я.

Подруга в ответ легкомысленно махнула рукой:

– Считай, что я уже на борту! У меня роман был с одним типом из военных, жуткая шишка. Я его, правда, бросила: уж очень замуж звал… Но вот сегодня свяжусь по скидеру – порадую козлика! Так что билет у меня будет, да еще и взвод штурмовиков в придачу.

Я обреченно застонала. Не знаю, доберется ли Жанна до Даргэна и Агунга, но то, что Цезарион получит незабываемые впечатления, – однозначно. Неугомонная и шалая Жанна все перевернет с ног на голову. Она настолько непредсказуема, что на все способна! Умная и при том по-женски коварная…

– Обещай мне звонить каждый вечер! Я не переживу, если из-за меня с тобой что-то случится, – смирилась я с неизбежным.

– Обязательно! – серьезно пообещала Жанна. – А сейчас расскажи мне все, что про них знаешь! Знания – это сила.

Мы болтали еще часа два, подробно обсудив все, что мне было известно об арианцах, договорившись о том, что Жанна сообщит моим и как объяснит мое молчание, а также что скажет Даргэну, если сможет его найти.

Попросив пересказать все Тине и попрощавшись с подругой, я еще полчаса сидела, уставившись в погасший экран скидера. Жанночка меня встряхнула, как-то погасила мои переживания и, главное, подарила надежду. Пусть робкую, но надежду на то, что с Даргэном я еще смогу встретиться. Конечно, мысль о том, что Жанна собралась вытрясти дух из мирота, пугала, но в этом остается положиться на судьбу, которая убережет ее от таких крайностей!

Решив остановиться на этом оптимистичном моменте, я приняла душ и легла спать. Когда встану, обсужу с капитаном, могу ли быть чем-то полезна команде. Существовать полтора года, как балласт, в праздном безделье, я не смогу. С этим и заснула.

* * *

Шла вторая неделя моего пребывания на «Галаксее». И ровно четыре дня, как пропала связь с Жанной. По этому поводу я изводила себя самыми жуткими предположениями, постоянно коря себя за то, что позволила ей ввязаться. Мы с ней, как и договаривались, общались каждый вечер, делясь впечатлениями и обсуждая ход событий. Она также служила связующей нитью между мною и близкими. И вот четыре дня назад она впервые не отозвалась на позывные. Я сходила с ума целые сутки, живя надеждой, что это была какая-то случайность. Но и на следующий вечер она не отозвалась. И тогда я поняла, что произошло что-то страшное…

Как и предсказывал капитан, разрешение на изменение маршрута корабля ради моей доставки на ближайшую обитаемую планету получено не было. От полуторагодового «сна» я тоже отказалась. Но мне удалось договориться о том, что я буду помогать бортовому штурману-навигатору. Он был один на две смены, поэтому моя помощь оказалась полезной. Быстро освоив маршрутную сеть всего сектора, я уже уверенно пролагала любой путь. Поначалу делала это под контролем бортового специалиста Горта Стерна, но когда он убедился в моей компетентности, стала работать самостоятельно. И я была очень благодарна ему за возможность заниматься любимой работой, иначе сошла бы с ума. Сердце сдавливала невыносимая тоска по моему арианцу, а душу рвало на части от страха и ответственности за жизнь Жанны.

Ночи я стала ненавидеть. Каждую долго лежала в темноте каюты, прокручивая в голове одни и те же страшные мысли, прежде чем удавалось забыться беспокойным тревожным сном. Аппетит совсем пропал, я чувствовала, что становлюсь болезненно худой, но есть себя заставить не могла. Мысль, что, возможно, Жанна сейчас в лапах верпанов, отбивала аппетит напрочь!

Как ни странно, но единственной моей отдушиной во всей этой безысходной и отчаянной ситуации стал капитан Пайт. Сначала по необходимости, а потом уже и по желанию мы много общались. Он стал единственным, кому я в общих чертах смогла объяснить свою проблему. И его горячая поддержка, вера в благополучный исход Жанниной авантюры оставались для меня единственным маяком в беспросветной тьме моих мыслей.