Половинки из разных вселенных - Алена Медведева

Зеленоглазый, словно зная, о чем я думаю, самодовольно улыбался, а мне захотелось провалиться «поглубже», хотя куда уж глубже?

– Идем? Готова? – намекнул он мне, что пора бы уже выйти из ступора, в котором я зависла, накрытая волной стыда.

Я вскочила. Блондин тут же подхватил на руки, пояснив:

– Донесу, чтобы ноги опять не перепачкала!

В состоянии непроходящего смущения я безропотно согласилась на все, прижимая к груди влажные, сжатые в кулачке тряпки. Мы очень быстро двинулись вперед. На этот раз нам встретились несколько узников, которые при появлении Даргэна стремительно уступали дорогу, бросая на меня жадные взгляды. А я лишь сильнее прижималась к своему завоевателю, радуясь хотя бы такой малости, как безопасность в данный конкретный момент.

Оказавшись в своей жилой нише, арианец быстро опустил меня на кровать и задернул ткань на входе, делая нас хотя бы невидимыми для окружающих. В основной пещере я заметила несколько пленных, суетящихся возле горящего в очаге огня.

– Чем вы отапливаетесь? – недоумение вырвалось из меня нелепым вопросом. Пока никаких деревьев или угля я не замечала. Но ведь это и не Земля…

– Тут есть особый вид горючих сланцев, их используют как топливо. Но огонь здесь особенно не нужен, только для приготовления пищи и просушки вещей, – спокойно пояснил арианец. – Можешь повесить влажную одежду. Сейчас разведу у нас огонь.

Это «у нас» меня неожиданно смутило: как-то уж слишком лично прозвучало, слишком интимно… Непонятная ситуация складывается, я ожидала совсем другого. А тут – обогрели, помыли и кормить собираются. Перенесенные испытания не прошли для меня бесследно, поэтому я задавалась вопросом: «Для чего все это?»

Ведет он себя совсем не так, как я ожидала, как показывал на публике, как вел бы себя на его месте любой другой. Его забота настораживала и заставляла опасаться. Я ведь могла убедиться, что он вовсе не был белым и пушистым! А если сложить все впечатления об арианце за последние сутки, то возникает единственное логическое заключение:

«У него есть причина находиться тут, и я, видимо, нужна ему для чего-то в связи с этим».

Верпаны научили меня суровому закону космоса: убить или использовать. Меня не убили – получается, будут использовать… Вопрос, как – помимо очевидного варианта – так и крутился в голове.

«Надо попытаться что-то выяснить. Для начала разобраться в местных порядках. А вдруг получится найти здесь помощь, поддержку и защитников?»

Среди узников я видела и людей…

Наблюдая за гигантом, склонившимся в дальнем углу к небольшому, выложенному камнями очагу, я едва не засмеялась.

«Развесив на веревке свое нижнее белье, по аналогии с первобытным обществом, я коренным образом преображу его аскетичное холостяцкое жилище».

Ну не держать же мне его в руках до момента высыхания? Поэтому я решилась последовать совету. Но в крохотной комнатушке было совершенно невозможно перемещаться. Особенно когда ее свободная от спального места часть занята таким огромным мужчиной. Поэтому я дождалась момента, когда он вышел к общему очагу за едой для нас, и, спрыгнув с высокого выступа-кровати, поспешила к веревке. Браслет за ненадобностью сунула на полку, планируя позже, если представится возможность, расспросить о нем арианца.

Когда Даргэн вернулся с двумя грубыми мисками, я, уже все сделав, снова сидела на кровати. Не сказать, чтобы еда пахла безумно вкусно, но я была так голодна, что согласилась бы и на сырую рыбу. А густая, очевидно грибная, похлебка показалась «пищей Богов», которую я съела в кратчайший срок!

Помывшись и насытившись, я почувствовала невероятное желание заснуть, но в этом-то и таилась сложность. Какие дальнейшие намерения у зеленоглазого? Спокойно поев вместе со мной, он снова вышел в пещеру, унеся с собой посуду. Не представляя, как вести себя дальше, я замерла, сжавшись у стенки. Вернувшись, гигант окинул меня веселым взглядом и, подмигнув, распорядился:

– Чего дрожишь? Ложись давай и ноги раздвинь!

Я опешила от этой фразы! Возмущение и упрямая ярость взорвались в голове протестом. Сжав вместе колени с однозначным намерением стоять насмерть, я уперлась спиной в стену, готовясь оказать сопротивление. Арианец обвел мою напряженную фигуру задумчивым взглядом и… расхохотался!

– Царапину на бедре залечу и другие раны или ушибы, если есть, – пояснил он, веселясь надо мной от души.

Вот и фирменное нахальство, давно не виделись!

– А откуда ты про царапину знаешь? – заподозрила я его в нездоровом любопытстве, проявленном во время моего купания.

– Чувствую запах твоей крови. Еще тогда, перед боем, когда ты поранилась, и сейчас – все время. Мне тяжело сдерживаться, поэтому лучше залечу, – тоном, вдруг ставшим серьезным, разъяснил он свои намерения.

– Вы кровью питаетесь? – в ужасе уточнила я. Неужели для пропитания мною обзавелись?

– Нет, обычно. Но ваша раса – исключение. Для нас вы – вкусные, не в смысле еды, а в плане запитки энергией. А это через кровь быстрее всего происходит, хотя есть и другие способы… – продолжил он свои разъяснения.

– О! А ты же меня укусил! – тут же возмущенно подпрыгнула я на месте.

В ответ меня одарили очень тяжелым взглядом.

– Лучше не напоминай об этом. До сих пор хочется тебя наказать… Пришлось кусать, иначе бы не понял, что ты задумала.

Оскорбленно засопев, я надулась и спросила натянутым тоном:

– И как я на вкус? Соответствую потраченным на меня силам?

Арианец отвернулся, как-то глухо бросая через плечо:

– Умопомрачительно вкусная…

Ой!

– Никак не могу понять, – переведя дыхание, срочно бросилась я менять тему, – откуда здесь атмосфера.

– Искусственная, – ответил он спокойно. – Четыре специальные станции вырабатывают газовый состав, которым мы все дышим.

– Ясно. – И тут же нашлась с другой темой. – Лечить царапину станешь? А еще, если можешь, сломанный палец, – на все согласна, лишь бы прекратить обсуждение моей… съедобности.