Красная планета. Звездный зверь - Роберт Хайнлайн

– А как по-вашему, что мы должны делать?

– Я предпочел бы, чтобы предложения поступали от вас.

– Да бросьте, вы узнали об этом раньше нас и, наверное, уже придумали какое-то решение. Вот и скажите какое.

Марло, видя, что это общее желание, сказал:

– Хорошо, я скажу за себя и за мистера Саттона. В нашем контракте предусмотрена миграция, а Компания обязана ее обеспечить. Вот я и предлагаю: начать миграцию прямо сейчас.

– Верно!

– Я – за!

– Вопрос! Вопрос!

– Переходим к прениям? – спросил Марло.

– Минутку, господин председатель, – сказал Хамфри Гиббс, маленький занудливый человечек. – Мы действуем второпях и, так сказать, без соблюдения должной процедуры. Мы собираемся действовать поспешно и, если так можно выразиться, без соблюдения надлежащей процедуры, а ведь мы еще не исчерпали возможности удовлетворить наши законные требования. Нам следует связаться с мистером Бичером. Возможно, существуют веские причины для введения подобных изменений в политике…

– Вы что, хотите зимовать при минус ста?!

– Господин председатель, я настаиваю на соблюдении порядка.

– Дайте ему сказать, – распорядился Марло.

– Как я уже сказал, на то могут быть веские причины, но, возможно, правление Компании на Земле не совсем в курсе местных условий. Если мистер Бичер не уполномочен предоставить нам помощь, следует связаться с правлением и обсудить вопрос. Не нужно заниматься самоуправством. В крайнем случае у нас есть контракт, и, если нас к тому вынудят, мы можем обратиться в суд. – Он сел.

– Можно я скажу? – снова встал доктор Макрей. – Не хотелось бы перебивать кого-то. – С общего согласия он продолжал: – Значит, эта размазня хочет судиться. Когда он «исчерпает все средства», а заодно и наше терпение, температура снаружи будет минус сто тридцать, а земля промерзнет на фут в глубину – самое время записать дело к слушанию в каком-нибудь суде на Земле и нанять адвоката!

Если хотите, чтобы ваш контракт соблюдался, надо самим об этом позаботиться. Всем известно, что стоит за этим: еще в прошлом сезоне Компания сократила пособия на домашнее хозяйство и начала взимать плату за лишний багаж. Я вас предупреждал тогда, но правление было за миллионы миль от нас, и вы предпочли платить, а не бороться. Для Компании затраты на наш переезд – просто нож острый, а главное, им не терпится ввозить сюда новых иммигрантов, не дожидаясь, когда мы сможем их принять. Им кажется, что дешевле будет заселять сразу и Северную, и Южную колонии, чем строить новые дома. Как сказал братец Гиббс, они не представляют себе местных условий и не знают, что зимой мы не можем работать в полную силу.

Вопрос не в том, можем ли мы пережить полярную зиму или нет, – сторожа-эскимосы делают это каждый сезон. И не в контракте дело. Сейчас решается, будем мы свободными людьми или позволим и дальше управлять собой жителям другой планеты, ноги которых никогда не было на Марсе! Минуту, дайте договорить! Мы – авангард. Когда атмосферный проект будет претворен в жизнь, сюда придут миллионы других людей. И что, так и будет ими управлять совет заочных землевладельцев с Терры? А Марс так и будет земной колонией? Пришло время определиться с этим!

Настала гробовая тишина, потом раздались жидкие аплодисменты.

– Кто еще желает высказаться в прениях? – спросил мистер Марло.

Встал мистер Саттон:

– Док правильно рассуждает. У меня в крови нелюбовь к заочным лендлордам.

– Правильно, Пэт! – крикнул Келли.

– Снимаю этот вопрос с повестки дня, – заявил Марло. – Перед собранием стоит вопрос: мигрировать немедленно или нет? И ничего больше. Вы готовы голосовать по этому вопросу?

Они были готовы. За миграцию проголосовали единогласно. Если кто и воздержался, то против не голосовал никто. Потом был выбран чрезвычайный комитет, председателя обязали отчитываться о принятых решениях перед комитетом, а комитет – перед колонией.

Председателем избрали Джеймса Марло-старшего. Называли и доктора Макрея, но он отвел свою кандидатуру. Мистер Марло расквитался с ним тем, что включил доктора в состав комитета.

* * *

В ту пору в Южной колонии насчитывалось пятьсот девять человек – от грудного младенца до старого доктора Макрея. В распоряжении колонистов было одиннадцать скутеров, их еле-еле хватало, чтобы вывезти всех, и то с тем расчетом, что люди набьются в них как сельди в бочку и каждый возьмет с собой всего несколько фунтов ручной клади. Обычно миграция проводилась в три-четыре приема с помощью дополнительных скутеров, которые предоставлял Малый Сырт.

Отец Джима решил вывезти всех разом в надежде, что за личными вещами можно будет послать потом. Было много жалоб, но он настоял на своем, комитет ратифицировал его решение, а созвать собрание никто не требовал. Отправление Марло назначил на рассвет понедельника.

Крюгеру разрешили сохранить за собой кабинет; Марло предпочитал распоряжаться всем из своего. Но Келли, который стал de facto^[33] начальником полиции, велено было не спускать с представителя глаз. В воскресенье днем Келли позвонил Марло:

– Знаешь что, шеф? Только что на скутере приехали двое полицейских Компании – увезти твоего парня и мальца Саттона обратно в Сырт.

«Должно быть, Крюгер позвонил Бичеру сразу, как только узнал, что мальчики вернулись домой», – подумал Марло.

– Где они теперь?

– Да здесь, у Крюгера в кабинете. Мы их сами арестовали.

– Ведите их сюда, я хочу их допросить.

– Сделаем.

Вскоре появились двое весьма недовольных мужчин, обезоруженные, в сопровождении Келли и его помощника.

– Отлично, мистер Келли. Нет, можете идти, я вооружен.

Когда Келли с помощником ушли, один из полицейских Компании сказал:

– Учтите, это вам даром не пройдет.

– Вам никакого вреда не причинили, – резонно ответил Марло, – а оружие вы сейчас получите обратно. Я только хочу задать вам пару вопросов.

Но за несколько минут разговора он ничего не добился, кроме односложных отрицательных ответов. Внутренний телефон снова зазвонил, и на экране появилось лицо Келли.

– Шеф, ты не поверишь…

– Чему я не поверю?

– Старый лис Крюгер смылся на скутере, на котором приехали эти двое. Я и не знал, что он умеет водить.

Лицо Марло осталось спокойным. Помолчав, он ответил:

– Отправление переносится. Едем сегодня на закате. Брось все дела и оповести народ.

Он взглянул на таблицу:

– Осталось два часа десять минут.

Жалобных воплей было еще больше, чем раньше. Однако, как только солнце коснулось горизонта, первый скутер отправился в путь. За ним с интервалом в тридцать секунд последовали остальные. Когда солнце закатилось, ушел последний скутер – колония двинулась на север, сезонная миграция началась.