Десантник разведотряда. Наш человек спасает Сталина - Дмитрий Светлов

– Могу я узнать о цели вашего прибытия?

– Моя группа должна проверить состояние аэродромов.

– Они под охраной турецких отрядов, солдаты никого не подпустят на пушечный выстрел.

– Османы виляют попой перед Рейхом и перед Великобританией. Мне приказано проверить, и я выполню распоряжение начальства.

– Затем вернетесь обратно? – небрежно спросил начальник.

– На берегу Евфрата меня ждут друзья, – ответил Олег.

– В таком случае не теряйте попусту время и езжайте в Эль-Каим, с османами мы разберемся сами.

Интересный расклад, названный городок на берегах Евфрата находится в Ираке! Турецкое присутствие или захват сирийских аэродромов, неожиданное для Москвы известие. По результатам Первой мировой войны Османская империя потеряла огромную территорию, ранее простиравшуюся вплоть до Индийского океана и Персии. Летом сорок первого Берлин и Стамбул заключили договор о дружбе и согласовали новую карту мира. Президент Иненю получал империю в былых границах, а Рейх довольствовался лишь Египтом.

Вторжение турецкой армии в Сирию имело значение лишь для Великобритании. Франция уже потеряла свои колониальные владения, а после войны юридически оформила фактическую свободу. Независимость получилась однобоко-политическая, французы сохранили за собой шахты, рудники и плантации, а денежной единицей остался колониальный франк. Тем не менее Олег незамедлительно составил радиограмму и отдал шифровку радисту. Его обязанность докладывать о событиях, а дальнейшие шаги предпримут знающие люди.

* * *

– Куда едем? – закрывая за радистом брезентовый полог, поинтересовался Немец.

– Прямиком в Эль-Каим, все аэродромы Сирии под контролем турецкой армии.

– Одним махом полтысячи километров?

– Ты спешишь на свидание? – усмехнулся Олег. – Едем спокойно, обед, кофе и ужин в местных ресторанчиках.

Насыпанная в далекие века щебенка давно превратилась в гальку и намертво утрамбовалась в почти идеальное дорожное полотно. Машины катили меж растущих на холмах садов, порой выезжали на пшеничные или хлопковые поля и снова окунались в пряный запах мандаринов. Когда на холмах встречались ливанские кедры, аромат смолы приятно щекотал ноздри. Иногда дорога рассекала оранжевое облако финиковых пальм или усыпанных хурмой деревьев.

Еще одним эмоциональным дополнением к путешествию были местные крестьяне. Неспешное движение маленьких осликов с огромными одноосными телегами вынуждало сбавлять скорость. Несмотря на качественное покрытие, ехать пришлось медленно, узкая дорога затрудняла обгон, а феллахи демонстративно не съезжали на обочину. По «Табелю о рангах» они занимают верхнюю строчку, подчиняясь только правителю, а военные и горожане стояли ниже крестьян.

Край с плодородной почвой, изобилием воды и субтропическим климатом дает три урожая в год. Завоеватели приходили с востока, запада или севера, но никто из них не трогал земледельцев, ибо они были основой богатства и процветания. Более того, никто не пытался повлиять на вероисповедание, включая воинственных римлян или османов.

– Видишь крепость Хысн аль-Акрад? Не доезжая, поверни направо. – Голос радиста вырвал Олега из раздумий.

– Нам бы пообедать да попить, – заметил он.

– Хомс – не лучшее место для остановки, город кишит жульем и ворьем. Через полчаса пересечем железную дорогу Дамаск – Баку, на станции и пообедаем.

– Дамаск – Баку? – не поверил Олег.

– Построена еще при царе, после революции капиталисты не захотели с нами торговать, и северный участок заглох.

Станция при железнодорожном узле южнее Хомса не выглядела привычным вокзалом, в первую очередь из-за полного отсутствия людей. Зато ресторанчик под сенью каштанов был вполне себе европейский.

– Заказывайте десять кувшинов свежего сока, – шепнул радист.

– А покушать?

– Не волнуйтесь, еда входит в стоимость сока, стол заставят мясом с овощами и пшеничными лепешками.

Олег действительно проголодался, но официант принес настоящую гору продуктов, которую не осилить всем отрядом. На столе появились противни с бараниной, кониной и говядиной. Отдельно поставили тазики с крупно нарезанной сырой морковью, яблоками, огурцами и помидорами. Сервировку завершили ломти белого хлеба и ковшики оливкового масла.

Надо есть, но как? Ножей и вилок им не дали, как не принесли индивидуальных тарелок. Олег посмотрел на соседние столики, где аборигены брали еду руками, а хлеб обмакивали в масло. Решение подсказал радист, он сложил овощи на ломоть хлеба, круто посолил и полил маслом, кусок баранины разместился на другом ломте. Ловко орудуя финкой, он разделил гигантские бутерброды на приемлемые части и приступил к обеду. Когда принесли тазики с водой и лимоном, народ без подсказки сполоснул руки, а изящные кувшинчики с розовым маслом для всех стали сюрпризом. Несколько капель благовоний требовалось вылить на ладони, дабы руки не пахли едой.

К вечеру отряд проехал плодородные земли, затем холмистую степь и оказался в пустыне. Поднимая завесу пыли, вездеходы мчались на восток, к пограничной деревушке. Московские специалисты строго-настрого запретили без надобности становиться на ночлег вдали от населенных пунктов. Смена власти всегда сопровождается бандитским беспределом, а шайка придет из ближайшей деревушки. В конечном итоге вместо «спасибо» разведчики получат еще бо́льшую проблему.

– Что за хренотень? – непроизвольно воскликнул Олег и резко затормозил.

– Оросительный канал и мостик через него, – пояснил радист.

– В пустыне?

– Мы давно едем среди хлопковых полей, просто вы сосредоточились на дороге и не заметили изменений.

– Откуда здесь вода?

– Из Евфрата, других рек поблизости нет.

– Мы маханули полтысячи километров?

– Кто давил на педаль, я или вы? Машина летела, словно за нами гналась стая джиннов! – заметил радист.

– Летела? – возмутился Олег. – Мы плелись ниже девяносто!

– Не суть, скоро перекресток пяти дорог и деревня с постоялыми дворами.

Сначала показались загоны с верблюдами, затем в ноздри ударил резкий запах серы, явный признак близости сырой нефти. Вереница черных от гудрона деревянных бочек на колесах протянулась на несколько километров.

– Почему они оказались в Сирии? – озадаченно спросил Олег.

– Здесь проходит кратчайший путь в Турцию, а владельцам скважин без разницы кому продавать.

– Хочешь сказать, что после переработки топливо поступает в Рейх?

– Союзники несколько раз пытались уличить турецких торговцев в контрабанде топливом, но быстро отстали.

– Турецко-болгарскую границу не проконтролировать, – согласился Олег.

– На самом деле они сами покупают контрабандное топливо. Базы на Кипре полностью зависят от поставок из Турции.