Десантник разведотряда. Наш человек спасает Сталина - Дмитрий Светлов

Возле крепости стояла толпа новых жителей долины, а майор Саид Ибрагимов забрался на повозку и толкал эмоциональную речь. Разведчики выполнили поставленную перед ними задачу и спешить им некуда, поэтому Олег обогнул толпу и устроился у стены, где уже дремал Таксист. Немец появился намного позже и сразу объяснил причину задержки:

– Склады стояли далеко в стороне от места бомбардировки. Охрана не покинула посты, пришлось полчаса расстреливать издали.

– Горят?

– Пылают! С перевала должно быть видно, – ответил Немец и обратился к радисту: – О чем речь?

– О непобедимой Красной Армии, дружбе трудового народа и справедливых притязаниях курдского народа.

В завершение толпа восторженно проскандировала нечто похожее на здравницу и погнала осликов к опустевшей деревне. Ибрагимов неловко спустился с повозки и направился к Олегу:

– Надо установить контакт с немецким командованием, а кроме вас, здесь нет знатоков немецкого языка.

– Предложить капитуляцию?

– Иных вариантов нет. Начни с того, что их сразу передадут англичанам, это сделает их сговорчивее.

– Нам пленные уже не нужны?

– Не в этом дело, северное направление перегружено, на юг идет только железнодорожный порожняк и ни одной машины.

Обещание передать пленных англичанам не лишено смысла. Реальная война с гибелью миллионов мирных жителей идет только в СССР. Каждый солдат Рейха об этом знает, а пропаганда Геббельса добавляет страшилок, тем самым сдерживая массовую сдачу в плен. Когда ужастики о кровожадных монголах из НКВД начали вызывать у фронтовиков насмешки, последовал приказ расстреливать семьи перебежчиков.

Условия содержания в лагерях военнопленных скрыть невозможно. Красноармейцы бежали от немцев, равно как солдаты Вермахта бежали из советских лагерей. Олег покосился на Немца: взять его с собой или нет? Выдавать его за англичанина неразумно, обман обязательно вскроется, что может привести к непредсказуемым последствиям. Вместе с тем он намного опытнее, что может помочь при переговорах, и Олег решился:

– Поможешь уговорить немецких командиров?

– Если только угрожающими жестами, – усмехнулся тот.

– Среди офицеров обязательно найдутся знатоки французского или английского.

– Хорошо, пойду разыщу белую тряпицу и возьму на всякий случай толкового пулеметчика.

По эту сторону реки рота НКВД прочесала лес до горящих складов. Разбежавшихся во время бомбежки немцев отконвоировали в крепость и занялись оборудованием временного лагеря.

– Нам приказано расположиться на летном поле, уговорите офицеров сдаться, чтобы нам не пришлось дважды ставить палатки, – попросил комроты.

Олег отмолчался, для начала надо встретиться без стрельбы. Он впервые выступал в качестве парламентера и был излишне напряжен, поэтому обрадовался появлению десантника с «Mauser 98K» наперевес. Олег сбросил скорость и остановился рядом:

– Прыгай на подножку, покажешь дорогу до штаба.

– Штабную палатку разорвало вместе с командиром, старший по званию оберст, поедем к нему.

Дорога вывела на делянку саженцев, на дальней стороне которой велись интенсивные земляные работы. Проехав мимо спешно создаваемой линии окопов, свернули к склону горы, где углубляли нечто, напоминающее туннель. Завидев машину под белым флагом из разорванной простыни, солдаты бросили работу, а провожатый побежал с докладом. Олег с Немцем вышли из машины, а когда на белый свет вышел командир, по очереди представились:

– Майор Иванов.

– Капитан Петров.

– Не тратьте время на уговоры, мы будем сражаться до конца! – резко заявил оберст.

– Обязан огорчить, никаких сражений не предвидится. Вас блокируют, будете сидеть до взятия Берлина, – спокойно сказал Олег.

– Или пока не погибнете с голода, – добавил Немец по-английски.

Офицер вздрогнул и сделал шаг назад, затем подозрительно посмотрел на Немца и решительно сказал:

– Мы не сдадимся! Лучше погибнуть в бою, чем умереть от голода и холода в Сибири!

– Повторяю, никакого боя не будет, мы вас выпустим в соседнюю долину, где вы вымрете в солончаковой степи.

– И Сибири не будет, – усмехнулся Немец, – вас отвезут в Дурбан.

– Почему в Африку? – растерялся оберст.

– Транспорт на юг идет порожняком, вот почему, – пояснил Олег.

– У меня батальон СС, если вы гарантируете им жизнь, я прикажу сложить оружие.

– Пленных расстреливают только в Рейхе, – гневно ответил Немец.

– Мы заберем полковых радистов с шифровальщиками и кассу дивизии, – поставил условие Олег.

Нормального человека никогда не привлекает убийство с риском погибнуть самому, поэтому согласие оберста вызвало среди десантников откровенное ликование. Для них война окончена, а вывоз в Южную Африку гарантирует спокойную жизнь среди бывших сограждан.

Шесть грузовиков с пленными практически сразу укатили в Солтан Абад, остальные встали под погрузку. Прагматичные немцы забирали с собой все имущество, за исключением оружия. В Германии жили богато, в СССР бедно, ухохочешься! Перед войной уровень жизни всех европейских стран был примерно одинаков, лишь Великобритания немного опережала СССР. Вот Америка ушла далеко вперед и обгоняла примерно вдвое.

Коммунисты строили общество рабочих и крестьян, где средний класс, не говоря о богатых, отсутствовал по определению. Как следствие советский пролетарий жил намного лучше европейского работяги, что наглядно иллюстрировало преимущество ленинской идеологии. После окончания войны все европейские державы опустились вниз, а штаты поднялись в четыре раза.

– Командир, глянь на нижнее и постельное белье немцев! – От избытка эмоций Таксист выпрыгнул из машины.

– Вроде искусственный шелк, – присмотревшись, ответил Олег.

– Вот именно! Он не соответствует нашим санитарно-гигиеническим нормам и запрещен для использования в качестве нательного белья!