Свободное падение - Александр Афанасьев

Бред полный… у них была лучшая в мире разведка, но они не имели права применять полученные данные. Они не имели права охотиться и убивать главарей. Они не имели права наносить превентивные удары, даже если им достоверно было известно, что готовится нападение. Они не имели права ни на что… они просто сами связали себе руки и вышли на ринг… и теперь получали плюху за плюхой, харкая кровью. Получали плюху за плюхой от тех, с кем их деды справились бы за месяц, ну за два.

Черт… они получали бесценные разведданные, кто-то платил за них в Вашингтоне, просто для того, чтобы тут спустить их в сортир, выбросить в помойку. И если так вдуматься, то эта система напоминала не что иное, как откаты от ЧВК американским разведслужбам. Очень было похоже.

Это было все равно что купить еду и выбросить ее в помойку, а потом голодать. Но кто бы ни изобрел эту систему, соединяющую в себе подавляющее техническое превосходство, злой умысел и просто гениальную глупость, он не учел одного. Алекс Сэммел был Александром Самойловым по рождению, и чем дольше он воевал, тем больше он им становился. Американское воспитание, условности, чувство вины, чувство меры, сочувствие к слабым – слезало с него, подобно куски старой кожи с линяющей змеи, и на свет рождался русский воин. Тот, кто брал Казань и Берлин, Варшаву и Кабул, Париж и Гимри. Тот, кого смертельно боялись все, кто когда-то имел с ним дело. Потому что, если не получалось побеждать по правилам, он побеждал как придется.

И если эти разведданные не может реализовать он – он найдет тех, кому они очень пригодятся…

Русские смотрели на него.

– А тебе это нахрена? – спросил один из них.

– Потому, что мое имя Александр Самойлов, – спокойно ответил Сэммел. – Мой отец воевал в Афганистане. А я воюю здесь…

Русские переглянулись.

– Я ему не верю, – сказал один из них, – ни хрена…

– Я думал, что здесь я встречу людей, готовых драться за свою страну.

– Чо…

– Сидеть!

Старший среди омоновцев толчком обратно отправил на стул молодого.

– Ты кто такой?! – сказал он американцу. – Вы оккупировали нашу страну, а теперь ты говоришь…

От злости старший среди омоновцев даже слов не подобрал.

– Я не оккупировал вашу страну, – сказал Сэммел прежним спокойным тоном. – Это вы не смогли ее защитить. Это вы хотели перемен, а в конце концов разрушили ее. Одни ломали, а другие смотрели. Значит, так же виноваты. Если ищете врага – вы ищете его не там.

– Да он…

– Заткнись!

– Я здесь для того, чтобы защищать объекты нефтедобычи. На них постоянно нападают. Те, кто носит бороды, орет «Аллах акбар!» – и почему-то решил, что он тут хозяин. Я сам не имею права сделать с этими ублюдками ничего, только если они нападут. У меня каждый день – сводка по противнику, какая – вы можете видеть. Но все, что я могу, – подтереться ей в туалете, ясно? Мне надо, чтобы кто-то взял на себя реализацию полученной информации.

– А если это фуфло? Почему мы должны ему верить?

– Потому, что это можно проверить прямо сейчас, – сказал Сэммел, – и я пойду с вами. Если там засада – можете меня пристрелить.

– П…ц… – сказал тот омоновец, который постоянно выступал.

– Э, а я его знаю… – сказал второй. – Он отстреливался по дороге в аэропорт, когда по ним шмалять стали…

– За вашей базой постоянно наблюдают, – сказал Сэммел, – с гаражей.

– Э… а откуда ты знаешь?

– Прибор антиснайпер. Ловит оптику, обмануть невозможно. Телефоны тоже, скорее всего, слушают. Но если вы, скажем, поедете со мной отдохнуть и что-то отметить, прикинетесь пьяными – вряд ли они поймут.

– Снаряжение…

– Я дам. У меня его достаточно…

Молчание. Сэммел достал телефон, принудительно переключил на связь через спутник.

– Ты здесь… слушай меня внимательно…

* * *

Выходили шумно, с хохотом, с криками. Рассаживались по машинам – благо «Субурбан» такой огромный, что вмещает в себя девять человек, а если потесниться, то и одиннадцать влезет. Тем, кто знал Россию, нетрудно было сделать вывод – погуляли, поехали догуливать. Искать неприятностей…

Тронулись, держа строй. Три машины. Пошли к центру города…

На повороте к ним присоединился еще один «Субурбан», а также и другая машина – старый, но ходкий «Мицубиши Монтеро». Этот был светло-серебристого цвета, и ничего не выдавало, что он принадлежит частной военной компании.

Сэммел ехал во второй машине, увидев пристроившийся в хвост «Субурбан», он набрал номер.

– На связи…

– Все взял?

– Так точно, – отозвался серб.

– Что на шесть?

– Одна машина. Черная «Королла», больше не вижу.

– Делай.

– Понял…

«Субурбан» резко сместился вправо и начал замедлять ход. Водитель «Тойоты» не сообразил… здесь был не Ирак, водители еще не знали, какая опасность может исходить от конвоев. Этот понял только тогда, когда в «Субурбане» открылась дверь и стрелок всадил несколько пуль в моторный отсек. После чего дверь закрылась, «Субурбан» резко прибавил скорость, а водитель «Тойоты» по инерции покатил к тротуару. Из машины выскочили двое, один прицелился по уходящему черному внедорожнику из «АКС-74У», но стрелять не стал, только выругался. Второй выхватил из кармана трубку, начал судорожно тыкать – не зная, что со связью в городе последние десять минут серьезные проблемы. А как нет, если все работает на американском оборудовании?

Тем временем небольшая колонна свернула во дворы и остановилась. Те, кто рискнул остаться, с удивлением наблюдали, как лихорадочно, под прикрытием черных бортов машин облачаются в бронежилеты и проверяют оружие здоровые мужики.

– Так, крутитесь где-то здесь! На помощь придете по сигналу! – крикнул Сэммел, уже садясь в «Субурбан».

– Добро!

Серб, принявший командование над большей частью конвоя, махнул рукой, и машины рванули в разные стороны, разъезжаясь.

* * *

Дамира Малхазова, семнадцати лет от роду, нельзя было назвать плохим человеком. Точно так же не бывает плохим волк. Волк разве виноват, что ему как минимум один раз в день хочется кушать, а питается он мясом, потому что так решил Аллах.

Дамир Малхазов родился в Российской Федерации и имел гражданство России, но это было все, что связывало его с географическим и политическим образованием, которое называлось «Россия». Он был горцем – и этим было сказано все.

Он родился в республике, которая называлась Дагестан, и по тем временам, в которые он родился и делал первые шаги, его семья считалась относительно благополучной. У отца был бизнес в Махачкале – ремонтная мастерская и магазинчик запчастей и еще небольшая пекарня, которой управляли мать и сестра. У него было три брата и сестра, все братья были старше его, и из них никто не выселился.[41]А один, Ахмед, даже поселился в Москве и взял в жены русскую, что в республике хоть и не считалось позором, но не особо приветствовалось. Нельзя загрязнять горскую кровь кровью русских рабов.