Свободное падение - Александр Афанасьев

Ладно…

Только вот бывает всякое – и с рынками в том числе. Самый крупный, который держал погибший Алик Ташкент, сгорел как свеча за пару часов. Больше тысячи торговых мест, контейнеров, товарные запасы, грузчики-гастарбайтеры, крысы… все сгорело. К этому месту никто не приближался, полиции не было. Кто-то пытался искать своих в страшных, обгорелых развалинах, отовсюду слышались истерические крики и слова молитвы. Какая-то женщина билась в припадке, катаясь по земле, кто-то, расстелив прямо в грязь коврик, совершал намаз. Те, кто уцелел – большая часть торговцев жила в квартирах рядом с рынком, откуда выгнали русских, – сбивались в кучки, мрачно курили, закидывались насваем и думали о том, как жить дальше. Сам рынок, с торчащими обгорелыми палками и оплавленным металлом самодельных прилавков, с кучами пепла, напоминал место авиакатастрофы.

* * *

Неприметный, немного темный лицом человек, одетый в неяркую китайскую ветровку и удобные, прочные штаны, перебежал дорогу и нырнул на переднее сиденье пикапа «Форд». Пикап сразу же тронулся.

– Салам, брат мой, салам… Рад тебя видеть…

– Салам… – буркнул аль-Руси. Человек, который сел к нему в машину, был алжирец, по крайней мере он так ему сказал. Это был тот самый алжирец, который допрашивал его в застенках какого-то здания в Порт-де-Лилль, логова французской разведки. Как он здесь оказался, по каким документам – Ибрагим аль-Руси не знал…

– Что произошло?

– А сам не видишь?

Рашад тонко улыбнулся. После того как Ибрагим согласился работать на французскую разведку, они много беседовали с Рашадом. Иногда в соседнем здании – оно было оборудовано как небольшой отель и использовалось для временного проживания агентов, проходящих специальную подготовку. Иногда – в маленьких кафе в Париже, в районе Рошешуар, недалеко от универмага Тати – этот район, с которого когда-то начиналось французское Сопротивление, теперь был полностью мусульманским, там теперь не встретить белого человека. Рашад был тонким и умным собеседником, он свободно говорил как минимум на трех языках – арабском, французском и английском, с Ибрагимом он общался на арабском, который тот выучил за время своих странствий по Востоку. Сам Рашад называл правоверным и в то же время троцкистом, он говорил, что исламу не хватает должной экономической программы, той, которая смогла бы поднять и привлечь на свою сторону беднейшие слои общества. Он много говорил о провальном опыте братьев-мусульман в Египте: именно то, что у них не было экономической программы, не позволило им удержать власть, которая свалилась им буквально в руки после падения Мубарака. Прошло два года – и египтяне отдали власть военным, харбиям, продолжая считать себя мусульманами. Рашад много говорил о том, что ислам должен стать знаменем борьбы угнетенных и униженных против господства ростовщического капитала и ссудного процента, против вопиющей несправедливости современного мира. И первая страна, по которой следует ударить, – это Россия.

– Инша’Аллагъ. Джихад нуждается в мучениках…

Аль-Руси сосредоточенно крутил руль.

– Город держат криминальные авторитеты. У них в ближайшее время будет сходка.

– Да, я слышал.

– Это лучший день, чтобы избавиться разом ото всех. Они нам мешают…

Рашад кивнул.

– Ты прав, брат…

– Мне нужен пояс. Наверное, надо сделать и машину, на случай, если нам не удастся проникнуть внутрь.

– Сделаем и то и другое. Что у тебя? Люди готовы?

– Да.

– Сколько.

– Это знает только Аллах. Примерно восемьдесят братьев.

– Это мало. Надо не менее пятисот – это самый минимум.

– Когда начнется, остальные встанут на нашу сторону. Их надо будет избавить от унижения рабства. Тот, кто сделает это, и будет их амиром.

– Хорошо, – сказал Рашад, – я подумаю, как это сделать… поэффектнее.

– Я знаю. Надо сделать засаду в нужный день. И освободить нас – когда мы поедем на работы.

– Хорошо, брат. Я подумаю над этим.

– Надо быстрее. Оружие будет?

– Да, его уже завезли.

– Сколько?

– Много, брат. После Турции у нас много оружия…

– Лучше не Турция. Лучше Китай или местное.

Рашад тонко улыбнулся.

– Извини, брат, что есть. Патронов достаточно, остальное добудете в бою. У тебя всё?

– Всё.

– Тогда высади меня. Можно здесь.

«Форд» остановился у обочины.

– Когда будет пояс?

– Завтра, брат. Нужен будет человек…