Антидот к паранойе - Максим Волосатый

Турухтанов медленно пошел к своему креслу. Сел в него, взял в руки кружку с остывшим чаем, с отвращением заглянул в нее, но все же сделал глоток.

– Не знаю, – он устало пожал плечами. – Есть разные версии. Но все, что происходило в истории до сих пор, говорит о схожести Таиксаны именно с болезнью. С вирусом, если точнее. Заканчивающимся для инфицированных смертью. И я думаю, что он будет поражать всех, до кого доберется и до тех пор, пока будут подходящие для него носители. То есть, люди.

– Есть еще несколько версий, – подал голос Момотов. – Но они из разряда общей логики. Например – зачистка плацдарма для вторжения в галактику кого-либо…

Матвей нахмурился. А, кстати, на самом деле похоже.

– Или он сам и есть этот самый «кто-то», – продолжил Момотов. – И каждый раз пытается создать себе условия для размножения как раз с последующим захватом галактики.

Матвей неопределенно пожал плечами. Эта версия выглядела менее правдоподобно. Хотя, он же космоштурм. Ему всегда будет казаться более вероятным силовой вариант.

– А что думают наверху? – невесело скаламбурил Делягин, ткнув пальцем в потолок. – Губернатор слоя? Земля? ФАФ?

– Примерно то же самое и думают, – Турухтанов поставил кружку. – Нет ни у кого четкого понимания ситуации. Вернее, есть, но она касается того, что должны делать мы…

Уникомп издал короткий писк.

– А мы и так делаем, что можем, – Матвей вспомнил вчерашний разговор. – И, кстати, Евлампий Егорович, вы только что сказали, что у меня сегодня выход. И какой приказ будет?

– Угу, – Турухтанов читал пришедшее сообщение, и ответ получился невнятным. Но вот, он закончил. – А? Прости, что ты сказал?

– Я спрашивал, есть ли для меня сегодня задание? – повторил Матвей. – Вы только что говорили…

– Да-да, я помню, – кивнул головой Турухтанов. – Говорил.

Он еще раз глянул на экран, поскреб бороду, криво ухмыльнулся и задумчиво произнес.

– Вот тебе жизнь. Только что твое задание было, и уж нет.

– То есть как? – не понял Матвей.

– То есть, оно изменилось, – Турухтанов вдруг принял какое-то решение. – Сначала я думал отправить тебя еще раз попытаться поймать Таиксану, вдруг получится, но вот тут у меня, – он показал на уникомп, – только что пришло сообщение, что к нам идет помощь.

– Помощь? – одновременно оживились и Матвей и Момотов. – Какая?

– Радуйтесь, – сообщил Турухтанов тоном, которым объявляют о смерти всех родственников одновременно. – К Пеплу направляется «Харон».

От этого заявления Момотов приободрился, а Матвей наоборот, нахмурился и бросил на старейшин сумрачный взгляд.

– И где тут радость? – поинтересовался он. – Я бы удивился, если бы «Харон» сюда не пришел, вот это была бы новость. А так, если у нас ничего не получится, он замечательно отработает по площадям на поверхности, и после этого Пепел можно будет заново терраформировать. На жилых пространствах-то уж точно.

Повисла пауза. Момотов сообразил, что радоваться пока рано, Матвей угрюмо молчал, понимая, что ситуация с каждым днем становится все хуже и хуже, а Турухтанов молчал потому…

А Евлампий Егорович Турухтанов молчал просто так. Сидел, нахохлившись в своем кресле, и глядел куда-то вглубь экрана уникомпа, как будто ища правильный ответ между его микросхемами.

Пазу вышла долгой. Очень долгой. И первым не выдержал Матвей.

– А вот…

– Вы знаете…, – Турухтанов оторвался от экрана и начал говорить одновременно с ним.

– Извините, – осекся Делягин, но Евлампий Егорович как будто его и не слышал.

– Вы знаете, чем больше я смотрю на действия федералов, – под глазами Турухтанова вдруг залегли глубокие тени. Матвею вдруг пришла в голову мысль, что Евлампий Егорович гораздо старше, чем он всегда привык про него думать. И не спал гораздо дольше, чем хотел это показать. Турухтанов, как будто подтверждая мысли Матвея, на секунду прикрыл глаза руками. – Тем больше я осознаю, что в этот раз картина со стороны выглядит гораздо неприятнее, чем когда бы то ни было.

– Конечно, – пробормотал Матвей. – Сколько в прошлые разы народа и оружия было на Пепле, и сколько в этот раз? У нас только наземных военных баз четыре штуки. А еще космоштурм, спасатели и орбитальная группировка постоянного базирования.

Турухтанов опять как будто его не услышал.

– … Транспорты, орбитальные госпитали, инженерные комплексы, – перечислял он. – Вы не находите, что как-то много наверху собралось кораблей, предназначенных для гражданских?

Матвей о количестве кораблей на орбите вообще понятия не имел, но это сейчас и не требовалось. Из высказывания Евлампия Егоровича вывод следовал только один.

– Вы хотите сказать, что Земля готовится полностью эвакуировать Пепел? – поразился Делягин.

Пауза. Тяжелая пауза. Еще одна. Которая уже за этот разговор?

– Я думаю, что федералы не исключают такое развитие событий, – медленно проговорил Турухтанов. – Они будут пытаться исправить ситуацию столько, сколько это будет возможно, но на определенном этапе плюнут, и вывезут всех, кого смогут куда-нибудь в карантин. Проверить, не принесли ли мы туда Таиксану. Рисковать, выпуская его в космос, они не будут.

– А сколько будет длиться этот карантин?

Ничего другого Матвей не смог из себя выдавить. Ни ужаса охватившего его от мысли, что его дома больше не будет. Ни страха перед тем, сколько из них сможет добраться до этого карантина (наверняка федералы будут ждать до тех пор, пока тут вообще все не начнет полыхать). Ничего этого он не спросил. Только один вопрос.

– Сколько? – Турухтанов поднял на него взгляд. – Ты, правда, хочешь услышать этот ответ?

Матвей вдруг понял, что нет, но выбора не осталось.

– Думаешь, сорок лет? – переспросил пустоту Евлампий Егорович, отвечая на невысказанное предположение, и Делягин вдруг понял, что означала сорокалетняя изоляция первых общинников. И откуда она взялась…

– Сорок лет один раз уже было, – горько покачал головой Турухтанов, подтверждая худшие опасения. – И ничего не вышло. Тут может речь пойти о нескольких поколениях…

Матвей почувствовал, что предположений на сегодня слишком много. Чересчур. Еще ничего не решено. Ничего не понятно. «Харон»? Ну, так ему и положено тут быть. Таиксана? Нет уж, еще не вечер. Еще есть время.

– Евлампий Егорович, – Матвей начал выбираться из апокалиптических прогнозов. – Давайте не будем рассчитывать сейчас вероятности. Слишком много переменных. Время еще есть. Будем пробовать. Может, еще и ФАФ чем поможет. Вы же говорили, что у них есть специалисты.

– Говорил, – усмехнулся Турухтанов, медленно стирая с лица обреченность. – Мало того, ФАФ собирается их сюда прислать.