Приговорённая - Максим Дымов

– О ней никто и не говорит. Ты понесёшь то же наказание, что и я.

Сава ошарашенно выпучил глаза: «Вы не можете».

– Это местный кольщик, набьёт что угодно. Может даже клеймо скопировать, – она взглянула в сторону хозяина сарая.

– Пойду принесу, – потирая руки, сказал тот. – Желательно, чтобы не дёргался, а то криво наколю.

– Это незаконно, тебя казнят!

– Местный лаийон обладает даром ясновидения и правду от лжи отличает всегда. Я был у него, и он сказал, что всё так и есть, более того, он благослвил меня на это дело, – гордо пояснил кольщик и просто с улыбкой добавил: «А против тех, кому закон подавай, документ выдал. Он в кругах лаийонов известен, так что неоспоримый авторитет имеет».

Мужик вышел. Норт подошёл к Савелию и положил руку на темя. Связанный затрясся, словно в эпилептическом приступе, и быстро потерял сознание.

– Что с ним? – Немного обеспокоенно спросил Антон.

– Слишком быстрый забор энергии, – пояснил Край. – Это чувство он долго не забудет.

На востоке брезжил ранний рассвет. Меж облаков, походивших на пушистую вату, проглядывали пятна раннего утреннего неба. Высокие сосны и ели, слегка присыпанные свежим снегом, тёмной стеной выстроились по обе стороны дороги, о наличии которой сообщали дорожные знаки и торчащие посреди неё красные маячки отбойника, едва видимые из-под прочного наста. Снег, по всей видимости, лежал тут давно, может, не один год, и успел спрессоваться, став твёрдым, как асфальт. В радиусе сотни километров не было ни одного населённого пункта и вообще ничего, судя по карте. Да и дорогой пользовались крайне редко, о чём можно судить по отсутствию следа транспорта, но обилию звериного.

«Алтай» остановился.

Из багажника, словно мешок картошки, вытащили на снег связанного Савелия. Ему недавно была возвращена часть сил, и он теперь находился в сознании.

Кира так давно ждала этого момента, сколько раз она проговаривала мысленно речь, но сейчас она не могла найти слов.

Связанный лежал лицом в снег. Край что-то зажимал в руках, меж его пальцев показалось слабое, едва видимое даже в утренних сумерках, свечение. Он бросил к самому лицу Савы его личный жетон с именем, фамилией и восьмизначным личным номером. Жетон был горяч от высокой концентрации энергии и протопил в снегу небольшое углубление. Сава не смог вспомнить, когда его жетон сняли, точнее, сорвали, судя по порванной цепочке.

– Твоя энергия в нём, – пояснил норт, – металл быстро её теряет, так что…

Кира положила на снег коробок спичек и пистолет Савелия.

Антон разрезал верёвки и, ни слова не сказав, запрыгнул в кузов.

Кира и Край переглянулись, по взгляду друг друга поняли нежелание произносить финальную речь, молча сели в машину, и «алтай» плавно тронулся.

Сава поднял голову, он мельком увидел Антона – бывшего товарища по отряду, опустившего тент.

Кира смотрела, как человеческий силуэт далеко позади слабо поднимается на четвереньки. Миссия «мститель» выполнена, теперь дорога домой. Как-то странно осознавать, что этот путь завершён, что погоня окончена, как-то пусто сразу стало. Но новая цель, лежащая во внутреннем кармане куртки, не даст совсем расслабиться. Теперь нужно грамотно появиться в крепости и оправдаться, грамотно, потому что по закону её расстреляют в случае появления в крепости до окончания срока.

Савелий с трудом поднялся на четвереньки. Едва удерживаясь на трясущихся от слабости конечностях, он сжал горячий жетон. Металл излучал слабую вибрацию в его руке, тело будто пробивал слабый ток, наполняя его силой. Наконец, передав всю энергию, жетон быстро остыл.

Сава быстро обыскал собственные карманы, совсем ничего. Он проверил оставленный спичечный коробок, в нём оказалось не больше десятка спичек. Он схватил пистолет, обжёгший холодным металлом тёплые и потные руки. Проверил магазин, всего один патрон…

– Бросили посреди леса, зимой, не оставив ничего. Что мне эти спички? А патрон? Либо завалить лося какого-нибудь, либо застрелиться. И кто по вашему подлая тварь? У тебя, Кира, набор был больше, и было тепло. Ах да, ещё порезанные верёвки… и петлю не смастеришь.

Он взглянул на свежую наколку, поразительно точно срисованную с наколки Киры, и даже штамп точно такой. Только дата стояла: 09.11.0015, как раз дата прибытия корабля, на котором он должен был служить. Хоть сейчас и другая дата, но к тому времени, когда он доберётся до ближайшего поселения, девятое число точно настанет.