Зона Посещения. За миг до рассвета - Сергей Вольнов

С наступлением ночи Орёл и вправду будто начал подзаряжаться откуда-то извне. «Ветер», которым от него веяло, ощутимо усилился. Он целеустремлённо углублялся всё дальше и дальше в дебри. Ведомый изо всех сил старался не отставать. По ходу Реверс приметил, что они и близко не придерживаются разведанных маршрутов, обычно здорово облегчающих сталкерам ходки. Тем не менее старший передвигался чрезвычайно уверенно, как по комнатам собственного дома, и уводил всё дальше, к местам, которые слыли непроходимыми. В сектора, где они сейчас проходили, вообще мало кто осмеливался соваться. Мутантов здесь чересчур много расплодилось, да и заблудиться в сложном рельефе – на раз-два. А толку для добытчиков мало. Хабара толкового не найдёшь, зато приключений на пятую точку – запросто.

Гарантированно обретённые злоключения как пить дать будут выглядеть дюжиной или двумя зубастых рыл, желающих выпустить тебе кишки. А кроме клыкастых и когтистых, ещё мутированные образчики флоры. Ядовитые и веткастые. Многие растения в лесных массивах уже давно обладали целым рядом защитных средств, о которых их собратья за границей абнормальности и мечтать не могли. Если вообще мечтать в состоянии, чего не скажешь о деревьях-мутантах Трота. Нередко они являли собой в каком-то смысле разумные существа, очень агрессивные и умеющие за себя постоять в прямом смысле слова. С ночи Посещения миновал не один десяток годичных циклов, и времени имелось для пагубных воздействий более чем.

Да, суть в дозах абнормального «облучения», которые растения успели накопить в себе, прорастая здесь. Далеко не все деревья, конечно, подверглись столь сильной мутации, но мутантов хватало и становилось всё больше и больше. Причём сами ветвистые выродки изменялись с течением времени до неузнаваемости. Многие из них сложно или невозможно идентифицировать, распознать и определить, чем они росли изначально.

Кроме прочего, образцы растительности одного вида вовсе не обязательно мутировали одинаково. Можно было найти множество экземпляров, абсолютно не похожих друг на дружку, но выросших фактически из одной шишки. Всё это заставляло сталкеров держаться подальше от некоторых скоплений зарослей. От таких, как этот лес, известный под названием Кожурина Чаща, – в первую очередь. Да уж, кожура у многих плодов здешних едучая, врагу не пожелаешь притронуться.

Но что Реверсу оставалось делать? Жизнь ведомого в нехоженых краях Трота напрямую зависима от проводника. Такой расклад в Троте обычен, и, к счастью, проводник у него лучший. Так что младший особо не парился и молча торопился вслед.

В какой-то момент дошло до того, что толпа всевозможных зубастых и клыкастых буквально протекла мимо них, словно живой поток огибал небольшой островок с двумя человеками на нём. Реверс прекрасно отдавал себе отчёт в том, что мутанты не атакуют исключительно по причине присутствия Орла. Он сумел как-то научиться контачить с Тротом и его порождениями. Мутное зверьё расступалось, отваливало в стороны и могло наблюдать вслед, но агрессию не проявляло. Напарник никак не отреагировал на происходящее. Для Орла в порядке вещей, что у него сейчас перемирие с Тротом. Реверс понимал это и был рад этакой данности, но всё равно расслабляться сталкеру непростительно.

Потому что оставались непредсказуемые, обладающие толикой собственной «вольности» чмошники, активно действующие автономные участки изменённой природы, и, главное, появились существа, подвластные пресловутой «третьей силе».

Он верил Орлу, не было причин не верить, и сей аргумент перевешивал все остальные, и всё же Реверс предпочитал оставить за собой право на мнение, отличное от утверждений Орла. Младший понимал, что харизма и авторитет проводника неимоверны, и он навяжет свою точку зрения кому угодно, но Реверс был готов к этому. И хотел оставаться личностью, имеющей личный взгляд. Даже если он полностью совпадает с решениями Орла, участие ведомого должно оставаться добровольным, а не превращаться в подневольное…