Личный друг Бога - Михаил Кликин

— Знать бы, далеко ли нас унесло… — Глеб вглядывался в тяжелую серую мглу, мало похожую на обычный туман. Шум прибоя еще был слышен, но определить, откуда он доносится, было невозможно.

— Надо было сразу грести к берегу, — обернувшись, назидательно сказал Ирт.

— Думаешь, я не пробовал? — несколько раздраженно ответил Глеб. — Да ведь не видно ничего было. Где берег, где что? Попробуй, разбери.

— А почему нас не разбудил?

— Сперва думал, что сам справлюсь. А потом… Потом уж поздно было…

Ирт покачал головой, с тревогой прислушиваясь, как стонут крепления бревен.

— Надо что-то делать, — сказал он. — Плот вот-вот развалится, очень уж сильная качка.

— А что мы можем? — развел руками Глеб. — Грести бесполезно. Да и опасно — того и гляди в воду свалишься.

— Может, попробуем вплавь вернуться? — неуверенно предложил Горр.

— И куда плыть?..

Незаметно умолк далекий прибой, а ветер, кажется, сделался еще злей; шлепки волн звучали все звонче, все сильней раскачивался плот, все выше взлетали фонтаны брызг, и шире становились промежутки меж скользкими бревнами. Сильно накренился потрепанный, растерявший почти весь лапник шалаш. Перекатившаяся через плот вода унесла брошенные весла.

— Если что! — прокричал Глеб. — Хватайтесь за обломки! Куда-нибудь да вынесет!..

Ирт на четвереньках ползал по плоту, пытался как-то скреплять бревна: вязал их тряпичными жгутами, заколачивал назад вылезающие штифты и клинья. Глеб и Горр хотели бы ему помочь, но не знали, за что взяться, да и опасно было перемещаться с места на место — рука или нога могли попасть в щель, словно в капкан, и тогда сомкнувшиеся бревна раздробили бы кость, раздавили бы мышцы. Как удавалось Ирту оставаться невредимым, было неясно. Должно быть, навыки плотогона помогали ему. Но несмотря на его старания, плот расшатывался все больше.

— Бесполезно! — утопив топор, израсходовав тряпье, что у него было, Ирт вернулся к товарищам. — Еще немного, и он начнет разваливаться!..

Они сели на мокрые бревна, прижались друг к другу. Глеб чувствовал, как дрожит Горр; он хотел успокоить паренька, но не нашелся, что сказать, только пробурчал:

— Не надо сдаваться… Бог даст, выплывем.

Из тумана вдруг вынырнула крылатая тень, вскрикнула хрипло, жалобно, скользнула над головами людей и исчезла во мгле. Но уже через пару секунд вернулась — серая чайка села на верх покосившегося шалаша, сложила крылья, склонила голову, пристально разглядывая скучившихся людей.

Глеб махнул рукой, сгоняя птицу. Но та не испугалась, осталась на месте. А Ирт сказал:

— Не надо. Может, неспроста она тут…

Что-то громко треснуло, и крайнее правое бревно вздыбилось, словно гигантский поплавок. Какое-то время оно опасно раскачивалось, а потом оторвалось окончательно, рухнуло в пенящиеся волны и в тот же миг пропало из вида.

Сильный порыв ветра опрокинул шалаш, превратил его в груду хвороста, столкнул в море.

С надрывным криком взмыла ввысь чайка. Глеб проводил ее взглядом, жалея, что не может последовать за ней. А ведь в этом мире и такое возможно. Здесь и человек может научиться летать подобно птице, и — более того — здесь возможна телепортация, мгновенное перемещение из одной точки пространства в другую. Надо лишь знать нужное заклинание. И быть магом…

Еще одно бревно оторвалось от плота — обрывок веревки, словно змея, долго вился в бушующей воде, прыгал с волны на волну. Потом оторвался и он.

Глеб, понимая, что медлить больше нельзя, разделся до белья, снял сапоги. Горр и Ирт молча последовали его примеру.

Так будет легче держаться на плаву…

Часть вещей уже пропала в пучине, а то немногое, что осталось, вряд ли можно было спасти. Впрочем, с копьем Глеб расставаться не собирался.

— Ты хорошо плаваешь, Горр?

— Не очень.

— А ты, Ирт?

— Однажды в подобную погоду я переплыл Зеленый Залив.

— Постараемся быть рядом!..

Они крепко вцепились друг в друга; они чувствовали, как, расползаясь, колышется под ними плот, и ждали момента, когда кипящая вода накроет их с головой. Они старались не думать о том, что бревна могут их раздавить, покалечить.

Сейчас они не думали о возможной смерти. Они думали только о том, как спастись.

И все же спасение стало для них полной неожиданностью.

Когда плот уже почти рассыпался, в тумане появилась синяя светящаяся клякса, похожая на амебу. Она проплыла над головами товарищей, опустилась к плоту и зависла над ним, повторяя все его колебания. Постепенно клякса принимала форму шара, ее свечение становилось все ярче, а синий цвет делался все насыщенней. Затем она открылась — словно бутон распустился, — и чьи-то ноги, обутые в мягкие, расшитые бисером сапоги, появившись из сияния, опустились на мокрые бревна.

— Приветствую вас, друзья мои! — проговорил знакомый голос. Потом раздался тихий щелчок и светящийся бутон исчез. — Кажется мне, что вам пригодится моя помощь, не так ли? — На качающемся плоту, широко расставив ноги и балансируя посохом, стоял маг Белиал. Он не стал дожидаться ответа изумленных товарищей, а сразу взялся за дело — прошептал что-то, взмахнул посохом, быстро черкнул несколько рун над рассыпающимся плотом — и обрубки древесных стволов ожили, выстрелили тонкими гибкими побегами, сцепились ими, свились накрепко. Там, где недавно стоял шалаш, похожие на лианы отростки сплелись, образовав новое убежище от непогоды, куда более просторное и надежное, словно черепицей покрытое широкими плотными листьями. Но на этом маг не остановился: он снова что-то забормотал, перехватил посох, разрубил им катящуюся волну — и море вмиг успокоилось, хотя ветер дул с той же силой, что и прежде.

— Как вам моя волшба? — Белиал рассмеялся, глядя на вытянувшиеся лица товарищей. — Впечатляет, не правда ли? О, я еще и не то могу! — Он ударил по центральному бревну посохом, и тот, неожиданно глубоко вонзившись в дерево, укоренившись в нем, потянулся вверх. Через несколько секунд посох превратился в невысокую прочную мачту с радужным, словно бы сделанным из мыльной пленки, пузырем паруса.

— Ну вот, — сказал Белиал. — Теперь порядок… Разве только еще… — Он помахал рукой перед лицом, будто разгонял табачный дым, и плотный туман расступился, образовав прямой коридор с дорожкой спокойной воды.

— Курс на остров! — объявил Белиал и, хитро покосившись на товарищей, дунул в парус.

6

Жарко горел костер — горел прямо на бревнах плота, но нисколько им не вредил. Волшебному огню не нужны были дрова, он питался энергией мага.

— Как ты нас нашел? — спросил Глеб, догадываясь, какой ответ услышит.

— А я вас, в общем-то, и не терял, — Белиал жарил над огнем солидный кусок колбасы, минуту назад извлеченный из бездонной сумки. Нанизанная на прут колбаса шипела, сочась жиром, и распространяла поистине волшебный аромат.