Сфера - Андрей Валентинов

Сзади горка, за нею — бухта, справа гора, откуда хорошо смотреть на Большую Волну. Мы на обочине серого шоссе, дальше — поселок.

А слева — море. До самого горизонта море. Настоящее! «Вот он, легкий предутренний бриз…» Бриза, правда, нет; и не утро — день в самом разгоне.

— Призраков тут нет, Альда. Это во-первых. А во-вторых… Вы… Ты сказала, что я другой? А какой именно?

…Призраков «здесь» нет — и зеркал нет. Как я не догадался раньше спросить о том, какой я? У той же Л, к примеру?

Задумалась, сжала губы.

— Тебе лет тридцать, ты чуть ниже меня ростом, у тебя очень короткая стрижка…

Провел ладонью по затылку — точно! Впрочем, чему удивляться? Лето, все по сезону.

— А главное, ты не Эрлих. Не ТОТ Эрлих. Хочешь, буду называть тебя по имени?

Кажется, надо идти. Все тихо, все спокойно, но… Надо идти! Или даже бежать?

— Зови, как нравится. Нам туда. Быстро!

Туда — прямо по шоссе. Свернуть бы, так некуда. Слева море, справа маленький поселок, все домики на виду. На гору не поднимешься, там наверняка ждут.

— Эрлих, не так быстро! Я же в туфлях!..

Фу ты, забыл! Угораздило же ее в туфлях сюда попасть. Еще бы муфту взяла.

— Надо спешить, Альда. Сейчас поселок кончится, нам направо, там санаторий…

— Но это не твой город? Ты знаешь, где мы?

Не выдержал, остановился. Море, гора, поселок… Разве все вокруг — не мое? Не Я?

— Город на юге, за горой, несколько часов на машине или поездом. Сзади бухта, там хорошо ставить палатки… Мой мир, Альда. Настоящий! Если я попадаю в твой, то просто вижу сон. И ты видишь сон. А вот когда именно, у себя или «здесь», решай сама. Все, пошли!

[…………………………..]

Вид санатория мне не понравился. Слишком тихо, слишком пусто. А сейчас лето, тут должно быть полно людей.

И потемнело. Не то чтобы очень, но все-таки…

— Сюда!

Сюда — за густую акацию. Береженого бог бережет! В санаторий заходить не стоит. Помню — пустые длинные коридоры, лестницы, зовущие вниз, в темный сырой подвал. Скверное место!

— Обойдем. Справа аллея, она ведет к дороге.

— Погоди…

Сняла туфлю, усмехнулась, взялась за каблук. Тр-р-ресь! Теперь вторую…

— А откуда ты знаешь, что нам надо именно туда? Мы с тобой только что здесь оказались?

Ну и вопрос!

— Это же мой мир, мой город, мое море, Альда! Я всегда знаю, где я, что нужно делать. Почти всегда… А сейчас мы с тобой попали в ловушку, нас ищут — значит, надо пройти к дороге.

Взглянула удивлённо. Улыбнулась.

— Догонялки? Тебе часто приходится убегать?

— Не то слово, — не без гордости согласился я. — Только не говори, что погоня во сне — признак неуверенности и страха перед жизнью.

Протянула руку, словно хотела схватить меня за ухо… Не схватила.

— Просто ты еще мальчишка, Эрлих! Как бы ты ни выглядел, сколько бы тебе ни было лет. Ну, побежали?

А вот бежать не надо. Идти спокойно, не оглядываясь, деревья нас закроют, так что пройдем, не страшно… Жаль, оружия нет! Ничего, выберемся к дороге, там ждет автобус…

Для Альды это игра? А ее мир? Рауты, «свой круг», злодей под маской жениха?

…Надо же, помню! А вообще-то скверный сон. У лилипутов оказались бракованные лилипуты.

— У тебя каждый день — другой? Я правильно поняла?

— Правильно.

А вот туда мы не пойдем! Тропинка широкая, дальше она становится еще шире, покрывается асфальтом… Там кладбище — незнакомое, огромное. Оно на холме, ко входу ведет широкая лестница, мраморная, как в доме стриженой.

Темнеет. А это скверно! Я-то ладно, прорвусь.

[…………………………..]

— Что-то случилось?

— Пока еще нет.

Пока еще нет… Пластмасска, ты здесь? Не подведешь меня, mo3.jpg? Смотри, не подведи!

— Направо! Скорее!

…За нашими спинами — тьма, за нашими спинами — холод, за нашими спинами — смерть. Не оглядываться, не сбиваться с шага, не думать, не представлять. Наверное, в ее мире, в ее глупом сне, есть свой страх, свое кладбище, своя тьма. Они у всех разные, но они существуют, от них никуда не деться…

— Сюда!

Можжевельник, узкий проход… Дорога!

[…………………………..]

…Посветлело? Конечно, посветлело! Знакомые места — впереди перевал, за ним наш военный лагерь, где столько раз приходилось скучать, а дорога ведет прямиком к железнодорожной станции. Маленькая узкоколейка, поезд в три вагона…

— Ты о чем-то хотел рассказать, Эрлих?

Да, рассказать. И о мерзавце Эрлихе-настоящем, и том, что такое женский роман… Нет, не это главное!

— Присядем.

Скамеечка? Не помню тебя, скамеечка. Вовремя появилась!

— Я подумала…

Ладонь Альды коснулась моей. Всего на миг, неуверенно, почти робко.

— Мне говорили, что жизнь — очень серьезно. Ее надо планировать, ее надо опасаться, следить за каждым шагом…

— И мне говорили, — удивился я. — И всем говорят.

Кивнула.

— У меня… Как ты говоришь, в «моем» мире… Все именно так. У тебя, выходит, иначе? Каждый день — новый, все — с чистого листа. Летаешь, уходишь от погони, гуляешь по подземельям…

Вот она о чем! Девушка из «круга» угодила прямиком на «Зарницу».

— Все не так просто, Альда. Мы живем в разных мирах — не только мы с тобой, но и каждый из нас. У доктора Джекиля… У меня есть свой очень скучный мир. Вроде твоего, только наверняка похуже. И есть мир мистера Хайда. Здесь — «здесь»! — не всегда хорошо, но этот мир, мой мир, не призрак, он тоже настоящий. Один знакомый австралиец называет такой мир Гипносферой. А если по порядку… Однажды, когда я был «там», где очень скучно, мой приятель Влад ссудил мне три файла. Маленькие такие файлики в расширении jpg…

Плохо, что нет автобуса! Надо успеть на станцию, поезд, что там ждет, последний. До города — часа три, приедем засветло.

Альде придется уйти. Жаль! Но у каждого — свой сон.