Я все снесу, милый - Марина Кистяева

– Понимаешь-понимаешь. Что задумал Варшавский?

– Я не уполномочен знать о планах многоуважаемого мрасса.

– Затейник, врешь и не краснеешь!

Послышалось умелое имитирование фырканья.

– Ширас Зоя, одевайся уже. Господин мрасс ждет.

Зоя прищурилась и погрозила пальцем потолку.

– Я, кажется, говорила, что злопамятна?

– Угу.

– И ты не боишься моей мести, Затейник?

– Не-а.

– Это еще почему?

– Ты добрая.

– Я добрая?

– Так точно.

– Затейник…

– Добрая-добрая. Только вредничаешь иногда.

Зоя старательно спрятала улыбку.

– Ну, Затейник, вот вернусь, и мы с тобой подробно разберем значение слов «добрая» и «вредная».

– Как тебе будет угодно. – Кто-то тоже старательно пытался не хмыкнуть.

– Точно отключу. Найду блок питания и отключу.

– Не-а, не отключишь.

– Это еще почему?

– Мы же с тобой приятели. А приятелям вред не наносят.

Вот что тут скажешь?

Мрасс Варшавский на самом деле ждал у гланжа. Стоял, подставив лицо солнечным лучам и, казалось, ничего вокруг не замечал. Зоя, легко сбегающая со ступеней, невольно залюбовалась мужчиной. Вот ведь хорош, мерзавец! В другой жизни или при других обстоятельствах Зоя непременно обратила бы на него внимание. Сейчас же…

А собственно говоря, что ей мешает?

Отношения ширас – мрасс?

Так он вроде бы перестал к ней относиться как к ширас.

Конечно, причины столь разительной перемены неизвестны, но разве это важно?

Важен его взгляд. Не высокомерный.

Важны его прикосновения. Заботливые.

Важны его губы. Сладкие.

По телу Зои прокатилась легкая дрожь возбуждения. Она определенно еще находится под воздействием алкоголя. Хотя…

– Нравится наблюдать? – легкая ирония в голосе Юлиана заставила Зою покраснеть и поспешить к нему. И правда, застыла, точно девочка-подросток. Что она красивых мужиков не видела? Видела.

– Смотря за чем.

Мужчина повернулся, и взгляд пронзительных серых глаз остановился на ее лице. У Зои возникло ощущение, что они пронзили насквозь и без зазрения совести копошатся в голове.

– Ты так и не скажешь, куда мы полетим? – Она решила уйти от провокационного разговора.

Мрасс разгадал ее нехитрый маневр, но настаивать на продолжении диалога не стал.

– Сама увидишь.

– Э-э-э-э… Юлиан… – Зоя замялась.

– Да? – Выражение лица мрасса изменилось мгновенно. Из иронично-ленивого превратилось во внимательное.

– Ты же не полетишь быстро?

Мужские губы расплылись в улыбке.

– Нет. Я помню, что ты еще не привыкла к полетам.

Да, это правда. Чертыхаясь про себя, Зоя забралась в гланж. С ее страхом надо что-то делать. Конкретно – научиться самой управлять этим монстром. Если чего-то боишься – посмотри страху в лицо. Прописная истина!

– У меня еще вопрос, – проговорила Зоя, нажимая на синюю кнопку на подлокотнике. И поморщилась, когда «выпрыгнул» ремень безопасности.

– Какой?

– А ширас полагается управлять гланжами?

– Хочешь научиться? – мрасс метнул быстрый взгляд в ее сторону.

– Не отказалась бы.

– Я пришлю тебе инструктора.

Вот так просто.

– Спасибо.

– Отблагодаришь, когда мы поменяемся местами.

У Зои едва не сорвалось с языка: интересно, каким образом отблагодарить? Вовремя одумалась. От греха подальше.

Летели они недолго, чему Зоя была безмерно рада. Нет, от фобии перед летомобилями надо избавляться в кратчайшие сроки!

Приземлились они перед виллой, роскошью и убранством не уступающей вилле Варшавского. Зоя ощутила легкое смятение. Куда он ее все-таки привез?

Гадать не стала. Да и смысл? Сейчас все и так прояснится.

Как только мрасс помог ей выбраться из гланжа, на мраморной лестнице, ведущей к парадному крыльцу, появилась высокая полноватая женщина лет шестидесяти. У нее было моложавое приятное лицо и темные волосы, свободно падающие на плечи.

Первое, что бросилось в глаза, – невероятное сходство женщины и Варшавского.

Неужели?..

Зоя растерялась. Она правильно догадалась? Юлиан привез ее в дом матери?

Охватило волнение. Даже странно. Что тут такого? Познакомит с женщиной, родившей его, и только.

Оказалось, чувства вступили в противоборство с разумом. Сердце тревожно забилось, а в голове мелькнула шальная мысль: вот бы найти с ней общий язык.

– Юлиан, – бархатистым голосом произнесла женщина и улыбнулась, остановившись на последней ступени.

– Вера, – теплота, прозвучавшая в ответе мрасса, сразила Зою наповал. Ей ведь не послышалось?

– Рада, что ты приехал.

– Я не мог не приехать. – Он подошел к женщине, поцеловал в щеку, после чего крепко обнял: – Как ты? Как самочувствие?

– До того, как ты сдавил меня в медвежьих объятиях, было вполне сносным, – было заметно, что ее слова не соответствовали истине. Женщина едва ли не перестала дышать от переполнивших ее чувств.

– То есть мне тебя больше не обнимать, ма?

Ма…

– Обнимать, еще как обнимать! И желательно почаще!

– Вот это другой разговор!

Вера перевела взгляд на Зою, молча наблюдающую за их общением. В горле образовался ком, ладони вспотели, в груди защемило. В глазах защипало, а слезы неожиданно подступили очень близко.

– Юлиан, ты с девушкой, – мягко заметила Вера, отстраняясь от сына.

– Да. Хочу вас познакомить. Зоя, подойди, пожалуйста, поближе.

Она сделала несколько шагов, но все равно остановилась на небольшом расстоянии.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте. – Улыбка Веры была доброй и открытой. Так улыбаются счастливые люди.

– Вера, это Зоя. Зоя, а это, как ты, наверное, догадалась, моя мама – Вера. И, предугадывая твой дальнейший вопрос, сообщаю: она тоже когда-то была ширас.

В сознание ворвались два слова – «тоже» и «ширас».

Зоя заморгала, стараясь, чтобы слезы, навернувшиеся на глаза, не потекли по щекам. Будет выглядеть полнейшей дурой! Она даже не знала, отчего растрогалась: то ли от счастливой встречи матери с сыном, то ли от того, что нахлынули воспоминания о родителях, которых потеряла, едва достигнув совершеннолетия. Тоже захотелось прижаться к матери, почувствовать, как родные руки гладят по голове. Поверить, что все в ее жизни будет хорошо.