Кластер Войвод: Третье правило крови - Алексей Калугин

Грир сначала плотнее стиснул зубы. Затем схватил бутерброд, лежавший перед ним на приборной панели, и вцепился в него зубами, как зверь в кусок сырого мяса.

– Тинкеры их вырезали, – тихо произнес Бухлер. – Всех до одного. Даже младенцев… Хотя без взрослых те и сами бы умерли… А дом спалили. Вот так.

«Вот так… Вот так всегда, – уныло подумал Валтор. – Живет человек, ни с кем не цапается, мечтает о будущем, строит какие-то планы. Не грандиозные вовсе – просто планы на жизнь. Потому что уверен, что у него много чего еще впереди. И вдруг являются какие-то… Мразь какая-то. И всем планам приходит конец. И нет больше будущего. Ничего нет. И совсем не обязательно для этого быть реднеком. Вот ведь и с Аль-Мансуром та же история приключилась».

Валтору вдруг сделалось до того паршиво на душе, что захотелось откинуть голову назад и завыть по-звериному. Или заорать что-нибудь нечленораздельное. Так, чтобы у каждого, кто услышит этот вопль, пусть даже издалека, волосы на затылке дыбом поднялись.

Ну почему? Почему все настолько паршиво в этой жизни?

Почему у хороших, добрых людей никогда ничего не получается?

Почему для того, чтобы чего-то добиться, нужно сначала подлецом сделаться, а потом притворяться, что ты полный идиот, а потому вообще не понимаешь, что происходит вокруг?

Почему из этого мира хочется сбежать?

А?..

Разве не так?

– Александр Васильевич.

– Ну?..

– Ты почему стал рамоном?

Грир недоумевающе уставился на Валтора.

– На дорогу смотри.

– Я дорогу нутром чую.

– Так как ты стал рамоном?

– Да никак! – возмущенно воскликнул Грир. – Просто стал, и все тут!.. Кому какое дело?

– Чего ты злишься? – Валтор примирительно улыбнулся и щелкнул ногтем по краю полей акубры.

– А чего ты пристаешь с дурацкими вопросами?

– Ладно, больше не буду.

– Ну, и давай!

Грир махнул кистью руки, будто предлагая Валтору на ходу покинуть машину.

– Моисей. – Валтор повернулся назад. – А ты почему стал рамоном?

Бухлер почесал большим пальцем гладко выбритый подбородок.

– Ты можешь представить человека, который с детства мечтал бы стать рамоном?

Валтор честно попытался это сделать.

– Не могу.

– Вот и я тоже, – улыбнулся Бухлер. – Видимо, Грир прав – есть профессии, которые сами выбирают человека. Их не так уж и много, но профессия рамона одна из них.

Логика Бухлера не показалась Валтору убедительной, но он решил не спорить.

– Ну, хорошо, тогда расскажи, как ты стал рамоном.

Моисей взял свой посох, покрутил его в руках, провел ладонью по загнутому крюком верхнему концу. Он как будто пытался отгородиться им от тех, кто сидел на передних сиденьях.

– Давай, рассказывай, – посмотрев на Моисея в зеркало, буркнул Грир. – Чего ломаешься, как девица? Надеешься, мы тебя упрашивать станем? А потом еще на бис вызывать начнем? – Грир натянуто хохотнул. – Не дождешься.

– Ну, хорошо. – Бухлер положил посох на сиденье. – Я родился здесь, в научном городке Борей. Или, как вы называете это место, – в Усопших Землях. Впервые я услышал это название, только когда оказался снаружи… Но это уже после… Моими родителями были Франц и Мария Бухлеры. А еще у меня были два старших брата, Арий и Гавриил. Мы, Бухлеры, являемся потомственными Хранителями Мертвых. Ну, то есть присматривающими за кладбищем зомби. Так уж исторически сложилось. Дело в том, что самые первые Бухлеры, те, что жили здесь еще до того, как нас отгородили от мира кордоном из гравитационных мин, занимались спецпроектом, целью которого было создание принципиально нового бактериологического оружия. В результате ими был сотворен зомби-вирус. С наступлением Эпохи Сепаратизма работа над этим проектом, как и над многими другими, была свернута. По какой-то причине все, что делалось в Наукограде, стало вдруг не интересно никому за его пределами. Останки, на которых проводились опыты с зомби-вирусом, были захоронены на местном кладбище. В целях безопасности для них была сооружена специальная бетонная капсула. Но каким-то образом зомби-вирус все-таки вырвался на свободу. И похороненные на кладбище самые обыкновенные мертвецы начали оживать. Бухлеры, считавшие себя в ответе за случившееся, добровольно взяли на себя обязанность присматривать за кладбищем и зомби.

– А не проще было всех их уничтожить? – спросил Грир.

– Кого ты имеешь в виду? – переспросил Моисей.

– Не Бухлеров, разумеется, – хохотнул Грир. – Мертвецов. Тем более что они все одно уже мертвые.

– Вот именно в этом и загвоздка. Как уничтожить то, что уже мертво?

– Валтор говорил, что мертвяка можно завалить выстрелом в голову. Да я и сам видел…

– Можно, – согласился Бухлер. – Только даже так они не умирают насовсем. Только отключаются на время. Как фонарик, из которого вынули батарейку. До тех пор, пока не пройдет процесс регенерации. В их телах присутствует зомби-вирус, а значит, рано или поздно будет создан новый псевдомозг, который снова заставит их встать на ноги.

– Ну, может, порубить их на куски? – предложил Грир.

– Ты видел руку, что цеплялась за плечо Валтора. Даже будучи лишенной тела, она продолжала свое странное существование.

– Я знаю, что ящерица может отбросить хвост и вырастить взамен ему новый. Но я никогда не слышал, чтобы хвост вырастил себе новую ящерицу. – Грир недоверчиво покачал головой. – Хочешь сказать, отрубленная кисть руки мертвяка может со временем превратиться в целого зомби?

– Хуже, – тихо ответил Бухлер. – Она превратится в нечто чудовищно бесформенное. В такое, чему даже названия не существует. Если бы мы сейчас находились в моей лаборатории, я бы показал тебе фотографии, на которых запечатлены результаты экспериментов, проводившихся еще моим прадедом, целью которых было определить, во что может регенерировать та или иная часть тела мертвеца, зараженного зомби-вирусом.

– Ну, например?

– Ты можешь представить себе нос, который является не частью чьего-то там тела, а самостоятельным существом? Живым или мертвым, не важно. Но способным перемещаться в пространстве, выполнять какие-то действия и поддерживать контакт с себе подобными?

– То есть нос, выдающий себя за полноценное живое…. ну, или мертвое существо?

– А может быть, он и считает себя таким.

Валтор слушал молча. У него на языке вертелось множество вопросов, которые он с радостью задал бы Бухлеру. Но Прей не хотел встревать в разговор двух старых друзей, меж которыми наконец-то начал налаживаться контакт. Валтор даже и не подозревал, насколько серьезно относился Грир к теме живых мертвецов.